Мир Аматорио. Доверие - Мари Мур

– Он попросил, чтобы я сказала на суде, что Грейс пыталась защитить меня от Джеймса. Точнее, не попросил, а предложил деньги. Но я отказалась. Грейс должна понести наказание…

Я не слышу, что дальше говорит Крис. У меня в голове гудят одни и те же слова: «…защитить меня от Джеймса».

Мое сердце сжимается. На Крис напал мой гоночный соперник Джеймс Уильямсон? Он обидел ее? Сделал ей больно?

Каждая мышца в моем теле напрягается, хочется крушить все вокруг. Уильямсон нежилец.

– Но это не все. Пиар-менеджер Джеймса потребовал от меня, чтобы я… – Крис понижает голос, и я не могу разобрать из-за шума дождя то, что она произносит.

Я делаю еще пару шагов, оказываясь буквально позади Крис. Знаю, что она не хотела бы, чтобы ее подслушивали. Но мне, черт возьми, важно услышать, что сделал этот подонок.

– Я была так напугана, что не могла сохранять спокойствие. В этот же день я увидела Десмонда, и… – Крис всхлипывает. – Я увидела Десмонда, и вся ярость и злость, что сидели внутри, обрушились на него. Я причинила ему боль, и он ответил мне тем же. Он поступил подло, и я никогда не смогу простить ему этого. Между нами все кончено.

Как только она замолкает, раздается резкий раскат грома.

Между нами все кончено.

Нет, между нами ни хрена ничего не кончено. Я найду виновника, который разослал видео, и он будет первым в моем списке. И только после него я займусь жалким куском дерьма Уильямсоном и адвокатом.

Злость и гнев во мне достигают предела, отчего на лбу выступает пот. Он мгновенно перемешивается с прохладными каплями дождя, стекающими по лицу. Сжав кулаки, я вижу, как Крис дрожит от рыданий, и больше не могу на это смотреть. У меня разрывается сердце от того, что она плачет. Нужно, как можно скорее уводить ее, пока она окончательно не замерзла и не потонула в горе.

– Крис, – тихо произношу, чтобы ее не спугнуть.

Она вздрагивает, напрягает плечи, а затем разворачивается. Ее глаза встречаются с моими, и внутри меня все рушится, с оглушительным ревом летя вниз. Я ожидал чего угодно, но только не этого.

Ее взгляд безжизненный, лицо не выражает каких-либо эмоций. Крис выглядит так, словно поставила крест на своем мире. На какое-то время я потрясенно замираю, а потом беру себя в руки. Действуй, идиот!

– Мне позвонил твой брат. Он искал тебя, и я пообещал ему, если найду тебя, то отвезу домой.

– Я сегодня позвоню ему и скажу, что со мной все в порядке, – она моргает ресницами, мокрыми от слез и дождя. – Оставь меня.

Нет, детка. Я оставлю тебя только, когда перестану дышать. Но даже на том свете я найду способ оказаться рядом с тобой.

– У тебя есть полное право послать меня. Но я никуда не уйду. Я уйду отсюда лишь в одном случае. Вдвоем с тобой.

Я наклоняюсь и кладу руку ей на плечо. Но Крис сбрасывает ее, и в ее карих глазах отражается боль.

– Тебе не кажется, что это уже перебор? Ты разослал видео, угрожал судом моему брату, добился того, что я не смогу учиться в колледже. Ты уничтожил мою жизнь, Десмонд. Я пришла на могилу родителей. Почему ты не можешь оставить меня в покое хотя бы здесь?

– Я не рассылал видео. Я специально так сказал, чтобы сделать тебе…

– Больно? – Крис перебивает меня. – Поздравляю, тебе это удалось. Мне больно. Но не от того, что я разочарована в тебе. Мне больно, что видео увидит мой брат. Даниэль будет винить себя в том, что долго не мог найти работу, и его младшей сестре пришлось пойти на подобный поганый заработок. Но это ведь не волнует тебя, верно?

Сказав это, она оставляет потухшую свечу рядом с надгробием, поднимается и проходит мимо меня.

– Крис, я не рассылал видео, – повторяю я и иду за ней. – Я знаю, что ты мне не веришь. Но я обещаю, что найду того, кто это сделал.

– Твои обещания ничего не значат, – Крис оборачивается и выдергивает из-под ворота толстовки цепочку с кулоном. – Видишь надпись? А теперь вспомни, что ты говорил мне несколько месяцев назад?

Мои слова, которые я так и не сдержал, застревают в горле огромным комом. Тысячи лучших ночей.

Свинцовое небо пронзает молния, на долю секунды освещая лицо Крис, блестящее от дождя. Следом раздается раскат грома, и я вспоминаю, что не один здесь, кто отрекся от своих слов.

– Ты тоже давала обещание, – говорю я и приближаюсь к ней. – И ты тоже его не сдержала.

Крис не отрывает от меня настороженного взгляда и молчит. Ее губы сжимаются. Я знаю, что она понимает, о чем я говорю.

– Мы вместе принимаем решение, – я делаю еще один шаг в ее сторону. – Вместе побеждаем и вместе огорчаемся.

Еще шаг, и наконец я встаю рядом с Крис. Задрав голову, она по-прежнему неотрывно на меня смотрит и ничего не говорит.

– Мы вместе делаем ошибки. И вместе их исправляем, – последние слова я выделяю особым тоном.

Я не жду, что Крис что-то скажет в ответ. Она никогда не пыталась себя оправдать. Но ее глаза красноречивее всяких слов. Они полыхают огнем, и я, черт возьми, рад этому. Пускай Крис ненавидит и мысленно пускает мне кровь. Пускай представляет, как вырывает мне горло. Это в стократ лучше, чем ее безжизненный взгляд.

– Я все прекрасно помню, Десмонд, – выпаливает она. – Но это уже не имеет значения. Я больше не хочу тебя ни видеть, ни слышать.

Крис на меня злится, и я знаю, что с минуты на минуту она оттолкнет меня и убежит. Я не даю ей этого сделать и, схватив ее, прижимаю к своей груди. Зарычав, Крис упирается в меня ладонями и пытается вырваться. Но я крепко держу ее и направляюсь вместе с ней к выходу.

– Пусти меня! – кричит она.

Крис замахивается и со всей силы бьет меня в горло. У меня резко перехватывает дыхание.