Не отдавай меня - Ольга Рузанова

- Потрогай меня, - повторяет жестче, - трогай, Лена!

- Мне неприятно.

- Трогай.

Сознательно причиняя себе боль, напарываюсь на взгляд холодных голубых глаз и хлестко впечатываю ладонь в его твердую грудь.

Во мне кипят эмоции, и я хотела бы выпустить пар в одиночестве, но раз он не предоставляет мне такой возможности, пусть терпит.

Глядя в глаза, веду ладонью по плечу, оставляя ногтями красные борозды, бицепс очерчиваю.

- Так?

- Пока и так сойдет. - пускает руку между нашими телами, поддевает мою ногу и, согнув в колене, отводит в сторону.

Я не хочу, чтобы он смотрел туда, поэтому, обхватив его затылок второй ладонью, тянусь к его губам.

Целую сама, прямо в его насмешку. Злюсь, прикусываю плоть, не жалея сил, и встречаю агрессивное вторжение его языка.

Отбиваю с ненавистью, кусаться продолжаю, а Ян будто смеется. Ловит мое запястье и сам моей рукой себя гладит. Грудь, вдоль ребер, мышцы пресса и...

- Нет!..

- Да!

Опускает мою ладонь на свою эрекцию, мои пальцы сами ствол обхватывают. Тяжелый, горячий, пульсирующий от избытка крови в нем.

- Погладь его.

- Как?..

- Погладь, Лена...

Сжимаю чуть крепче, даю себе несколько мгновений, чтобы с паникой внутри себя справиться. Еще раз верхнюю губу его зубами цапаю и осторожно рукой вдоль члена двигаю.

- Смелее.

Действую смелее. Двигаю рукой тонкую гладкую кожу по нему и не перестаю с языком его бороться.

Сбиваюсь с ритма, когда Лютый касается меня между ног. Сознательно поцелуй углубляю, чтобы ощущения заглушить.

Ухмыляется и... гладит, гладит меня там, чувствительную точку дразня.

Мне снова жарко, и снова воздуха не хватает. Та другая я, разнузданная и порочная, извивается, о большем моля.

Ей мало!.. Она хочет все, что он может дать ей, и поэтому, когда чувствует, как проникают внутрь его пальцы, издает откровенный утробный стон.

- Ебать... Лена... ебать...

Он трогает меня внутри, гладит, стенки растягивает. Я напряжена максимально, дышу рывками. В уголках глаз слезы скапливаются.

И на губы его смотрю. Не в глаза, а на искусанный мною рот, как на объект моих больных эмоций.

Выпустив его член, обеими руками на шею хватаюсь, подтягиваюсь к нему, и он, конечно, понимает. Всего за пару секунд доводит меня до оргазма. Дарует освобождение, принимаю на себя ударную силу моих эмоций. Удерживая мои запястья над головой, смотрит, ловит момент, когда полностью обнажена и безоружна перед ним.

А затем, перевернув меня на живот, берет так, как в наш самый первый раз. Словно это последний секс в его жизни.

И нет, в этот раз я не в ужасе, мне не страшно и не больно. Я добровольно даю ему то, что он хочет.

На время единым целым с ним становлюсь, а в душе молюсь, чтобы у Карлин все получилось.

Глава 28

Холод - самое яркое ощущения от моего секса с Никитой.

В тот момент я очень мерзла. На дворе была весна, и отопление в квартирах еще не выключили, а я все равно не могла согреться.

Воздух в комнате, постель и даже сам Никита казались мне ледяными. Я тряслась и просила обнять меня.

Он смеялся, обнимал, целовал, но ничего не помогало. Мне было холодно, а потом еще больно и мокро.

Мне не понравилось. Повторения я не хотела, хоть и понимала, что оно неизбежно будет. Я ведь, как и все, планировала замуж выйти, детей родить, а это предполагает регулярные занятия сексом. И я бы привыкла, настроилась и, возможно, даже смогла получать от него удовольствие.

Но то, что делает со мной Ян... Лютый, повергает меня в настоящий шок.

Я отказываюсь верить, что это была я. Я настоящая, я такая, какой себя знаю, никогда бы не вела себя так развратно.

Он Дьявол.

Он выпотрошил мою душу, обезличил меня настоящую и слепил то, что было нужно именно ему.

Глянув в висящее над раковиной зеркало, всматриваюсь в черты лица. Будто и не я вовсе. Не похожа.

Губы даже спустя три дня после той ночи припухшие. Глаза цинично бесстыжие.

Шлюха.

Порочно улыбаюсь своим мыслям. На секунду выпускаю себя новую, а затем трусливо прячу лицо в ладонях.

Я же сильная, да? Я справлюсь, себя настоящую точно не потеряю.

Расчесав волосы, заплетаю их в косу и выхожу из душевой. Подхожу к окну и выглядываю во двор.

Все время начеку, каждую секунду в напряжении. Его нет уже четвертый день, а это значит, он может вернуться в любую минуту и...

Облизываю губы, вонзаюсь зубами в нижнюю и с трудом сглатываю.

Пусть его не будет еще месяц.

Открыв дверцы шкафа, перебираю глазами свой гардероб. Он значительно увеличился в последнее время. Платья, юбки, костюмы, ворох нижнего белья и батарея обуви, которую я никогда не надену.

Выбираю удобные трикотажные брюки на резинке, худи и серые кроссы.

Одеваюсь, прячу голову под капюшон и выхожу из комнаты. Быстро спускаюсь вниз, молча прохожу мимо Дарьи и, взяв в чулане ящик с инвентарем, выхожу из здания на улицу.

Прохожу пару метров вдоль кирпичной стены и вдруг вижу, как через пропускной пункт, мимо будки охраны, проезжает белый седан с черными тонированными стеклами.

Машинально замедлив шаг, не свожу с него взгляда. Этой машины я не видела здесь еще ни разу. Медленно дохожу до угла и, удерживая ящик перед собой двумя руками, наблюдаю, как открывается водительская дверь, и из седана выходит Карлин.

Мое самообладание разваливается на куски. Вздрогнув, я едва не роняю инвентарь. А затем, словив ее мимолетный взгляд, резко разворачиваюсь и шагаю за угол здания.

Одна приехала. Сама.

Она что-то