Медиум поневоле - Анна Герд

Выдаю это Илье и добавляю:

— Я последний раз Матвея Ивановича на бабушкиных похоронах видела. — и машу рукой в сторону ее могилки.

Ещё немного постояли и забрав сухие цветы пошли к выходу. Илья вызвался меня проводить, и мы неспешно бредем по улицам. Разговорились, нормальный парень на первый взгляд. Оказалось, он учится на архитектора-реставратора, пошел по стопам деда, как и я на четвертом курсе. Мечтает посетить Кижи и восхищается деревянным зодчеством.

Илья обрадовался, как ребенок, узнав, что я учусь на художника, почувствовал родственную душу. Немного поговорили о любимых художниках и новой выставке, которая сейчас проходит в местном музее изобразительного искусства. Потом он замолчал, и видно, не мог найти тему для разговора или хотел что-то спросить, но стеснялся.

Чтоб немного развеселить его и отвлечь от расспросов о нашем знакомстве с дедом Матвеем, рассказа ему про дядю Пашу и его «пупса». Оказалось, у Ильи замечательный смех, очень заразительный и поднимающий настроение. Довольно скоро мы добрались до остановки, дальше нам в разные стороны. Илья мнется ещё сильней и наконец решается: — Обменяемся телефонами?

— Конечно, — легко соглашаюсь.

Добравшись домой околевшая, но довольная, сразу захожу к соседям и отдаю деньги на ремонт.

Позже, устроившись в кресле с чашкой чая, размышляю как мне помочь быстрее распутать это дело. Достаю бумагу и начинаю записывать все что мне известно, и составляю схемы полные стрелочек и знаков вопроса.

Получается, что смерть выгодна в первую очередь наследникам. Пока дед Матвей болел его посещали все родственники, тут ставлю знак вопроса, это нужно уточнить. Значит возможность подсыпать яд была у любого из них, плюс домработница. На этом этапе все в равных условиях.

— У вас у самого есть какие-то версии?

Призрак отрицательно качает головой. Ладно будем исходить от противного.

— Вы говорили, что долгое время в ссоре с Ольгой, она навещала вас в последний месяц?

— Нет.

— А когда?

— В больнице с первым приступом.

Значит Ольгу можно исключить. Теоретически.

Далее Илья, если он причастен к смерти деда, зачем нанимать детектива? Платить деньги, тратить время и скорее всего настраивать против себя остальную родню. Полиция и так проведет расследование.

Значит Илью пока тоже вычеркиваю.

Светлана, вот тут темная история, я ничего о ней не знаю. В голове зажигается лампочка, я могу посмотреть соцсети младшего поколения Удальцовых и там почерпнуть информацию.

Итак Удальцов Артем, двадцать два года, студент, будущий юрист, симпатичный парень. Машина на многих фото одна и та же, наверное, его собственная. Девушки разные, значит постоянной нет. Много фото из баров, и клубов. С отдыха на лыжах или с моря. С кальяном, в кабине вертолета, за границей. Живёт парень в кайф, не бедствует. Вряд ли работает, похож на мажора.

У призрака узнала фамилию Ольги и ее детей.

На странице у Ильи все ожидаемо: красивые виды, дома с необычных ракурсов, афоризмы учащие жить, мало личных фото, девушек так и вовсе нет. Фото с отдыха у озера с палатками, с друзьями, музыкальные плейлисты. Не так богат, как братец, девушки тоже скорее всего нет, увлечен своей будущей профессией, эстет и скромняга.

Только начала вводить в поиск фамилию и имя Светы, зазвонил телефон.

— Алло, Алексашка? — голос пьяный и знакомый

— Сёма? Ты что набрался?

— Ага, — довольно говорит парень.

— Чего хотел? — не люблю выпивших.

— Поговорить.

— Говори.

— Саш, приезжай, а? — и голос такой проникновенный. — Мне…, мне помощь, наверное, нужна.

Что-то в его интонации меня настораживает: — Ты где, Семён?

Пока одеваюсь и вызываю такси волнение все вырастает и вырастает.

В бар «Смирноff», залетаю через двадцать минут.

Семён сидит за столом в дальнем углу один, и глушит коньяк. Подсаживаюсь, заказываю чай и круассан, говорю:

— Я слушаю тебя Сёма.

История меня поражает. Около года назад, в самом начале зимы, Семён с сестрой был на дне рождения приятеля. Праздник проходил на даче, за семьдесят км от города, добротный двухэтажный дом легко вместил большую и шумную компанию друзей. Вечеринка проходила весело, шашлык, танцы и много алкоголя.

Маша сестра Семена, была старше его на три года и на праздник приехала с парнем Владом. Пара планировала свадьбу летом и почти все разговоры так или иначе переходили на это событие. Общее веселье только набирало обороты, как Маша с Владом засобиралась домой. У Влада разболелась голова, тут не до гулянки.

Семён предложил их отвезти, Влад с головой больной, а Маша немного выпила все же. Но ребята отказались, Влад уверил, что машину то он уж вести в состоянии. Домой они так и не доехали. В жуткой автомобильной аварии Влад погиб до приезда медиков, а Маша получила серьезные повреждения внутренних органов и головы.

Врачи долго боролись за жизнь девушки, родители даже хотели перевезти ее на лечение заграницу. Но несмотря на все усилия больная впала в кому. Вчера, Марию отключили от аппаратов, поддерживающих жизнедеятельность организма, поскольку была диагностирована смерть мозга. И парень сорвался.

Весь год, что сестра была в коме, Семён съедал себя чувством вины, что так и не настоял, отвезти пару в тот злополучный вечер. Ходил хмурый и злой, злой на себя и на весь мир. Но держался, в сердце жила надежда, что Маша выкарабкается, будет жить.

Сёма закончил свой рассказ, посмотрел мне в глаза и похлопал себя по запястью, кивая мне на руку.

— Как ты решилась?

Ах, вот что ему нужно от меня, совет от самоубийцы. На место сопереживанию чужому горю, пришла злость. Что ты задумал гад? Ладно, получай дружок!

— Напилась в ноль, как ты сейчас. Тоже кстати коньяк. И решилась. — откусываю круассан не спеша жую и делаю глоток чая.

— Потом в больнице, ко мне пришла Танюша моя подруга и родная душа.

— Причем тут подруга? — он, подражая мне опрокидывает в себя коньяк и кусает лимонную дольку.

— Притом, я когда в ее глаза посмотрела,