Королева умирать не желает - Елена Тихая

— Нет, — резко оборвала его я. Злость волной на меня накатила. Вот она — причина, почему он приехал. Они просто решили, что у них всё получилось, пришло время прибрать графство к рукам. Не дождётесь!

— Что нет? — удивился он.

— Нет. Это значит, что никого присылать вы не будете. Графство моё, и управлять им буду я. И даже если мне понадобится помощь, этого человека тоже выбирать буду я.

Скорее всего, я была излишне резка. Возможно, нужно было как-то иначе подобрать слова, но за последнее время столько всего на меня навалилось, что сдерживаться уже не было сил.

— Вы говорите глупости. С графом была договорённость, что после его смерти мы назначим управляющего. Вы не можете им управлять.

— Отчего же не могу? Я не настолько глупа, как вам кажется.

— Что вы! При чём здесь это? Женщина не может управлять графством.

— Еще раз спрошу. Почему? Почему женщина не может управлять графством, если оно является моей личной собственностью, доставшейся мне от родителей?

— Потому что, во-первых, у вас нет необходимых знаний, во-вторых, вас просто не будут слушаться подданные. Ну и в-третьих, по договору в графстве должен быть управляющий.

— Ну, знания и умения — дело наживное. Век живи, век учись. А подданные меня уже слушаются. Родовые артефакты признали меня правительницей этих земель. И именно так оно и будет. А насчёт договора… По какому такому договору? Не по брачному ли?

— По брачному, — выдохнул он сначала растерянно, а потом вновь приосанился. Мальчишка.

— В брачном договоре чётко прописано, что графство является моим личным имуществом, не входящим в приданое. Во владения королей оно отойдёт только после моей смерти в случае, если у меня в этом браке не родится девочка, то есть если у меня будут только сыновья. Если будет и дочка, графство отходит им, а дочь становится королевой. Именно это прописано в брачном договоре. Если сомневаетесь, поднимите свою копию и ознакомьтесь.

О том, что в договоре не прописан вариант, что я могу умереть до рождения детей, я, конечно же, умолчала.

— Подниму, не сомневайтесь. И управляющий все равно приедет. Вам при всём желании не потянуть графство. — Он резко поднялся и вышел из столовой. Думаете, я побежала за ним? Ещё чего. У меня и так проблем достаточно, а объяснять этому твердолобому королю что-то дело неблагодарное.

Для меня настала тяжелая пора. Графа не стало, поэтому управление теперь полностью легло на мои плечи. И я не имею права не справиться.

Сначала я засела за бумаги, в смысле отчёты и бухгалтерию. Только это лишь привело меня в уныние. Во-первых, бухгалтерия здесь велась совершенно иначе, запутанно и по отдельности. Во-вторых, очень многое было мне просто неизвестно.

— Ифор, — к концу дня я сдалась и вышла на площадь перед замком, — мне нужна помощь.

— И в чём же? — задрал он бровь.

— Думаю, мне стоит ещё раз объехать графство. Только на этот раз познакомиться с людьми и всем, что здесь происходит. К сожалению, документы мне ничего не говорят, — призналась я.

— Это хорошо, — улыбнулся он. — Когда хотите приступить?

— Завтра же. Думаю начать с самого простого — с самого замка.

— Это вам к экономке. А старост поселений я предупрежу, — кивнул он.

Мадам Даника, экономка замка, с удовольствием повела меня в подвалы, в которых я ещё не была, конечно.

Именно сейчас я многое поняла. Например, большинство незнакомых мне названий были злаковыми культурами, которые здесь выращивались. В подвалах они хранились, а потом и поставлялись в столицу и несколько других графств. Нам же поставляли ткани, фурнитуру, дерево и даже мебель.

— Неужели у нас в целом графстве не нашлось умельца, чтобы делать мебель? — удивилась я.

— Что вы. Были такие, но не справились, — махнула она рукой. А я все равно не поняла.

Наутро мы вновь были собраны в поездку. Карета подана к выходу, а за мной тащили кучу книг и документов из кабинета графа. Карета едет настолько медленно, что у меня будет уйма времени и читать, и с документами разбираться.

От самого замка с нами в карете по моему распоряжению ехал старейшина ближайшего поселения. Он рассказывал о том, что мы видим за окном. А там были поля с гречихой и пшеницей — так я их для себя называла. На мой вопрос, подумали ли они о необходимости маленьких помощников, он ответил, что люди опасаются звать к себе беспризорников и воришек. И что-то мне подсказывало, что и в остальных селениях я получу тот же ответ. Ну что ж, недоверие людей понятно. Сама сомневаюсь в своей затее. Да и не продумано многое ещё. Придется пока отложить.

В следующем селении обнаружился тот самый умелец по мебели. Мы долго общались с ним. Оказалось, что его никто не поддержал. У него не хватало времени на работу по дереву, да и перебои с поставками были, и мастерская у него небольшая, и помощников нет. Короче говоря, энтузиазм разбился о реальность. Окружающим легче оказалось привезти мебель откуда-то, чем ждать, пока он сделает. Дом у него тоже был небольшим. И жил он один, хотя возраст был уже не юный.

— Непутёвый я, вот и не хочет никто такого мужа, — пожал мужчина плечами. А я не видела в нем ничего непутёвого. Человек хотел заняться чем-то своим, для души и окружающих. Что в этом непутёвого?

Хотя, надо сказать, красавцем он не был. Коренастый, невысокий, но не толстый (я вообще толстых мужчин ещё ни разу здесь не видела, да и женщин тоже), нос картошкой, да бороду бы сбрить. Ну и что? Обычный мужчина. Короче, я так понимаю, просто нашлись красивее и перспективнее.

— А с беспризорниками работать готовы? Ну, если все остальные вопросы решим?

— Ну, на них посмотреть сначала надо, — как-то замялся он. — Да и жить