Тайная уступчивость - Елена Дж.

— Я не похожа на трубочку с колбасой? — спрашиваю я, еще немного разглядывая одежду.

Лена хихикает позади меня. — Точно нет. От этого ты сияешь, а штаны делают твою задницу круглее.

Я думаю о ее вкладе и решаю надеть этот чертов наряд. Я прижимаю вешалки к груди и направляюсь к кровати, бросая их на матрас, а затем снимаю спортивный костюм и большую футболку, в которой сейчас нахожусь. Лена все еще пытается уложить свои кудри.

Когда я натягиваю топ через голову, золотые бретельки холодят мою кожу как лед. Я шиплю, прежде чем схватить штаны и натянуть их на каждую ногу. Я забыла, как трудно носить кожаную одежду.

— Горячая мамочка, — визжит Лена. Я поворачиваюсь к ней, положив руки на талию и поднимая бровь. Она широко улыбается и шевелит бровями. — Я серьезно!

— Ладно, ладно, — хихикаю я. — Это не так уж плохо. Но я не думаю, что смогу пописать в штанах.

— Вот почему ты пьешь больше алкоголя, чем воды. Тебе не придется об этом беспокоиться.

Я выгибаю бровь. — Ты действительно поощряешь меня пить больше алкоголя, чем воды? С каких пор? Куда пропала Лена-душка-два-туфельки?

Она смеется, наконец, заканчивая прическу и проверяя макияж. Я возвращаюсь в шкаф, чтобы найти туфли, подходящие к наряду. Я замечаю пару золотых туфель на каблуках и хватаю их. Надев их, я нахожу небольшую черную сумочку, чтобы положить туда свои вещи.

— Готова? — спрашиваю Лену. Она поворачивается ко мне и кивает, встает и скользит на каблуках.

— Помни, если я найду симпатичного парня или девушку, чтобы забрать их домой, не позволяй мне.

Я усмехаюсь, хватаясь за ручку двери спальни. — Почему это? Ты не хочешь перепихнуться сегодня вечером?

Лена вздыхает, когда ее карие глаза находят мои. — Я просто пытаюсь заняться чем-то новым, чтобы не ходить на свидания, пока я учусь в школе. Этим летом я повеселилась.

Я киваю. — Все честно. А вот я этого делать не буду.

Лена подталкивает меня локтем. — Действительно? Есть кто-нибудь на примете?

Мои мысли возвращаются к Джулиану, и я мгновенно чувствую трепет в своем сердце. И другие сферы. — Нет, но это не значит, что я не буду.

— Хм, — бормочет Лена, прежде чем мы спускаемся по лестнице и выходим из дома. Хотя мы живем недалеко от студенческих баров, Лена этого не хотела. Итак, мы ждем, пока такси заберет нас и отвезет на несколько миль от туда, куда ходят местные жители и пожилые люди.

Когда мы доходим до небольшого бара, показываем вышибале наши удостоверения личности и пробираемся внутрь, я чувствую, как моя кожа вздымается от нервов. Мои пальцы находят друг друга, и я снова ковыряю кутикулу.

— Давайте выпьем!

Лена кричит мне на ухо, чтобы ее было слышно сквозь громкую музыку. Это смесь рока и металла, которую я редко слушаю.

— Конечно!

Я отвечаю, следуя за Леной к бару. Я сканирую местность и вижу, сколько людей уже здесь. Определенно толпа постарше, почти нет людей студенческого возраста. Я делаю глубокий вдох и понимаю, что Лена уже наслаждается этой атмосферой.

Есть несколько пустых барных стульев, на которые мы запрыгиваем, пока Лена заказывает напитки и платит. Как только бармен протягивает нам два напитка, Лена протягивает мне один и поднимает свой, чтобы я чокнулась.

— За новый год и новые дела, — кричит она под музыку. Я киваю и улыбаюсь, чокаясь своим пластиковым стаканчиком с ее. Мы пьем, и мои губы мгновенно сжимаются от крепкого алкоголя.

— Спрайт с водкой? Действительно? — спрашиваю я, всматриваясь в Лену. Она хихикает и откидывает голову назад, ее черные кудри следуют за движением.

— Тогда ты получишь следующий раунд, — смеется она. Я киваю.

Мы продолжаем пить, пока люди, наблюдают за тем, что мы любим делать больше всего, прежде чем Лена услышала песню, которая ей очень нравится, и умоляла меня пойти на импровизированный танцпол позади.

— Давай!

Лена умоляет, дергая меня за запястье. Я быстро ставлю пластиковый стаканчик на столешницу, прежде чем она потащила меня на танцпол, и мы присоединились к остальным, танцующим под музыку.

Лена покачивает своим телом в такт музыке, и я копирую ее, чувствуя, как напиток расслабляет мои мышцы и разум. Я на самом деле не хожу на танцпол, но ради нее пойду. Мы танцуем под следующие три песни, прежде чем Лена указывает на бар, чтобы выпить еще. Я с благодарностью соглашаюсь и обнимаю ее за локоть.

Выпивая второй и третий напиток, мы завязываем разговор с барменом. Его зовут Оуэн, у него есть жена и двое детей. Он управляет баром уже несколько лет и ему нравится работать барменом, поскольку именно тогда он впервые обнаружил в себе любовь к смешиванию напитков и общению с клиентами.

— Знаешь, у нас сзади есть небольшой внутренний дворик. Большинство людей об этом не знают, — наконец говорит он нам, когда мы заказываем еще выпивку. Я смотрю на Лену, глаза которой озорно открыты, и улыбка срывается с ее губ.

— Да! Мне нравятся такие скрытые драгоценности.

Оуэн смеется и кивает головой в сторону задней части бара. Обе наши головы резко поворачиваются туда, куда он смотрит, и тогда мы видим металлическую дверь, которая едва ли похожа на выход. Она очень хорошо сливается со стеной, поэтому мы даже не заметили его, когда пошли на танцпол.

— Пойдем! — говорит Лена, поворачивая голову к бармену и беря наши напитки. Он подмигивает нам, прежде чем я выскальзываю из табурета и следую за своим лучшим другом, который уже мчится к двери во внутренний дворик.

Мне приходится немного пробежать, чтобы догнать ее, и молиться, чтобы она не споткнулась и не упала. Я бы слишком беспокоилась о ее благополучии, а она бы проклинала себя за то, что уронила дорогую выпивку. Учитывая то, сколько ей платят за должность генерального директора, она бесчисленное количество раз говорила мне, сколько она пытается сэкономить. — Держись, Лена!

Я кричу и хихикаю, когда она проскальзывает в дверь, и мне приходится ускорить темп.

Я толкаю дверь и ощущаю холод. Я втягиваю дыхание, позволяя своим глазам привыкнуть к темноте бара и мерцающим огням, висящим над деревьями и тому подобным снаружи. Патио симпатичное, здесь есть несколько столов, а также несколько ступенек, ведущих на лужайку с большим количеством столов для пикника. Здесь больше людей, чем я думала, и я слышу громкий смех,