Разрушенная любовь - Стейси Мэри Браун

Засунув руки поглубже в карманы пальто, я уставилась на “Pontiac”.

— Было бы неплохо.

Хантер кивнул и повернулся к машине. Без костылей он сильно хромал. Я поплелась за ним, добравшись до машины как раз вовремя, чтобы услышать, как Хантер что-то пробормотал Дагу.

— Да, конечно, чувак, — Даг кивнул, улыбнувшись мне.

— Спасибо. Я ценю это, — моя яростная энергия сменилась неловким смущением. Хантер выдвинул вперед пассажирское сиденье, чтобы я смогла пролезть. Я нырнула на заднее сиденье, устроившись в углу.

— Не за что, — Даг посмотрел на меня в зеркало заднего вида. — Джеймерсон, верно?

— Да, — ответила я.

— Так ты… — начал Даг, но Хантер резко прервал его, качая головой и намекая замолчать. Даг улыбнулся и закрыл рот. Он резко крутанул руль, возвращая нас на дорогу. Хантер включил музыку погромче. Из динамиков загрохотали голоса группы “Pink Floyd”, и я чуть было не фыркнула. Это так подходило Дагу. Я знала все их песни, это была одна из любимых групп моих родителей.

На первом же повороте он развернул машину и поехал обратно вниз по холму, прочь от дома Макки. Я сильнее вжалась в угол машины, желая исчезнуть. Ночь окутала меня тенями, пока я смотрела в окно, погрузившись в раздумья. Присутствие Хантера странным образом успокаивало. Он сидел, откинувшись на спинку сиденья, и не спрашивал, что я делала посреди оврага. Он, казалось, понимал.

Даг подпевал мелодиям, счастливый и довольный. Пару раз я ловила себя на том, что улыбаюсь его детской непосредственности.

Я написала Саванне, что возвращаюсь домой. Я хотела добавить «извини», но в кои-то веки мне надоело извиняться. Она никогда бы не стала извиняться за такое, так почему я всегда хожу вокруг нее на цыпочках?

Хантер знал дорогу ко мне — он бывал здесь достаточно часто, когда Колтон приезжал за мной. Даг подъехал к моему дому. Хантер вышел, опираясь на больную ногу.

— Постарайся не нагружать свои связки, — сказала я, указывая на ногу, которая явно принимала на себя большую часть его веса.

Он лишь хмыкнул в ответ, но тут же схватился за дверной косяк, чтобы переместить вес на здоровую ногу.

— Спасибо, Даг, — поблагодарила я, заглядывая в салон.

— Всегда пожалуйста, красотка, — подмигнул он, и это было скорее мило, чем пошло.

Я выпрямилась, не сводя взгляда с Хантера.

— Спасибо, — проворчала я. — Пока.

— Пока, — также отрывисто ответил он.

Я обошла его, и он сел в машину, хлопнув дверью. Поднимаясь по тропинке, я бросила на них последний взгляд: Даг улыбнулся, отъезжая на машине, а Хантер даже не взглянул на меня.

Мы, наверное, никогда не поладим. Еще до аварии было много обид и враждебности. Но наша общая потеря связала нас. Меня бесило, что он — единственный, кто меня понимает.

Независимо от того, что я чувствовала, я навсегда буду связана с Хантером Харрисом. И единственное, что мне хотелось сделать, — это разорвать нашу связь.

Глава 14

Джеймерсон

Пар от запеканки, которую приготовила мама, ударил мне в лицо, когда я поставила ее на стол. Блюда, холодные и горячие, покрывали длинную поверхность стола, тянущегося вдоль школьного зала.

Я считаю, что нахождение в школе в воскресенье вечером должно быть незаконным. Всего через каких-то двенадцать часов мы снова будем здесь, сонные и мечтающие о пятнице.

— Джеймерсон, это ставь с закусками, — мама указала на место, куда мне нужно было переставить блюдо. Поскольку я не справилась со своими обязанностями по организации сбора средств для установки мемориала, мама позаботилась о том, чтобы я была в списке на подготовку и уборку столов.

После ужина должен был состояться аукцион, на котором богачи города будут предлагать призы другим богачам для торгов. Почему бы им просто не передать деньги мистеру и миссис Харрис и не покончить с этим? Я глубоко вздохнула. Они хотят помочь. Это правда, но я все равно чувствовала, что мне это навязывают.

— Джейм, приехала Нэнси с капкейками. Убедись, что стол для десертов готов, — крикнула мама через плечо. Когда она проходила через открытые двери, я увидела белый пиджак Нэнси у тротуара.

Из-за врачебных предписаний мне нельзя было поднимать тяжести или много ходить. Физическая работа помогла бы мне отвлечься, но я была скорее талисманом: расправляла салфетки, переставляла посуду, складывала чашки, стояла у стола, выглядела красиво в своем платье, показывая всем, какая я сильная и замечательная, несмотря на это ужасное время. Я же чувствовала себя совсем не так. Отстранив эти мысли, я натянула на лицо улыбку.

Саванна пыхтела, вздыхала и смотрела куда угодно, только не на меня. Она изо всех сил старалась делать вид, будто обижена на то, что я испортила ей пятничный вечер. Все это было напоказ и не продлится долго. Она умела по-настоящему затаить обиду, но сейчас я видела — она не злилась всерьез. Скорее всего, войдя на вечеринку, она сразу же оказалась в центре внимания своих многочисленных "лучших" подружек и даже не заметила моего отсутствия. Чем больше она видела, что я не подхожу к ней и не собираюсь просить прощения, тем сильнее менялось ее поведение. В конце концов, она сдалась и улыбнулась мне. Ее надутый вид постепенно возвращался в норму.

Я снова подошла к десертному столу и принялась расправлять салфетки. В столовую вошли двое людей, и все вокруг оживились. Я подняла голову, чтобы посмотреть, что происходит.

В дверях появились Митч и Джулия Харрис. Ему было около пятидесяти пяти, ей — сорока. Как всегда, оба были безупречно одеты. У Джулии были такие же темно-каштановые волосы и леденящие душу голубые глаза, как у ее сыновей. Высокая, стройная и элегантная, она двигалась с грациозностью профессиональной балерины. Ее приветливость всегда казалась немного наигранной, будто она играла какую-то роль. У Митча, в основном седые, коротко стриженные волосы. Он был ростом со своих сыновей, а глаза у него были карие.

Мы с Колтоном встречались почти год, и я видела его родителей около дюжины раз, в основном на играх. Дома их практически не бывало. Мистер Харрис постоянно летал по работе в Нью-Йорк и Чикаго. Он объединял свою строительную компанию с другой и расширялся, переходя на