Разрушенная любовь - Стейси Мэри Браун

Мое тело инстинктивно рванулось вперед, учебники вывалились из рук, когда я бросилась к парням, игнорируя боль в ногах.

— Какого хрена, мужик? — Адам сверкнул глазами, но не стал сопротивляться. Хантер был выше его как минимум на пятнадцать сантиметров.

— Не смей со мной разговаривать, тем более о моем брате, — прошипел Хантер, надавив предплечьем на шею Адама.

— Хантер, — я схватила его за руку. — Прекрати.

Он продолжал сверлить Адама взглядом, не убирая руки.

— Хантер? — повторила я, одной рукой держа его за запястье, а другой касаясь спины. — Эй, — в тот момент, когда мои пальцы скользнули по его плечу, глаза парня злобно метнулись ко мне. — Пошли, — я потянула его за собой, оттаскивая от Адама.

На нас уставились любопытные взгляды, от которых у меня по коже побежали мурашки. Казалось, все затаили дыхание, ожидая дальнейшего развития событий.

Хантер расправил плечи, убирая руку от Адама, и его ноздри раздулись, когда он сделал глубокий вдох и выдох. Он наклонился, поднял свой костыль и направился к выходу.

— Урод, — прошипел Адам, глядя на удаляющуюся фигуру Хантера. — Знай, что все хотят, чтобы в могиле вместо Колтона был ты.

Гнев захлестнул меня, и я машинально отреагировала. Мои руки врезались в грудь Адама. Не готовый к такому напору, он отлетел назад, и шкафчики загремели, когда его тело врезалось в них. Адам ошеломленно огляделся, открыв рот.

— Какого черта, Джейм?

— Ты называешь себя лучшим другом Колтона? Думаешь, ему понравилось бы, как ты говоришь о его брате? — я наклонилась ближе, кипя от злости.

— Ой, да ладно, как будто ты не думаешь так же, — его удивление быстро сменилось, и выражение лица исказилось злобным отвращением. — Или думала… когда-то, — глаза Адама метнулись к выходу и обратно ко мне. — Переключаешься между братьями, Джеймерсон?

— Ты отвратителен.

— Мы все видим, что происходит, а ты называешь меня отвратительным?

Новая волна гнева захлестнула меня, отдавая приказ мышцам. Мой кулак врезался ему в лицо. Боль обожгла руку, когда костяшки соприкоснулись с его скулой.

— Какого хрена, сука! — Адам схватился за лицо. Я не ударила достаточно сильно, чтобы причинить ему серьезный вред, разве что слегка задела. Наверное, больше пострадала я сама, что взбесило меня еще сильнее. Рука болела, адреналин зашкаливал, но я не обращала на это внимания. Даже приятно стало. Кожа горела, а сердце бешено колотилось в груди.

— Джеймерсон! — рявкнул глубокий голос Хантера, но он потонул в моей ярости. Вся моя сдерживаемая злость выплеснулась наружу. Адам оттолкнул меня назад, но вместо этого я полетела прямо на него, как боксерская груша.

— Джеймерсон! — на этот раз голос принадлежал не Хантеру. Это был женский голос. — Немедленно остановись! — директор школы, Виктория Мэтлин, быстрым шагом подошла ко мне, на ее лбу залегли глубокие морщины. Из-под ее ухоженных волос до плеч виднелись седые пряди.

— Джеймерсон, я сказала остановиться, — потребовала она.

Я опустила руки, отступая от Адама.

— Так, а теперь расскажите мне, что здесь происходит? — миссис Мэтлин уперлась руками в бока.

— Это она начала, — Адам указал на меня. — Эта сумасшедшая сука напала на меня ни с того ни с сего.

— Какого…?

— Адам, я не хочу слышать подобные выражения, — оборвала меня директор Мэтлин.

— Но это правда! Она свихнулась, — заявил он, словно десятилетний ребенок, жалующийся на брата или сестру.

— Джеймерсон? — она повернулась ко мне.

Адам и я сверлили друг друга взглядом. Я знала, что ему ничего не грозит. Футболистов никогда не наказывали. И вся школа, наверняка, поддержит его версию рассказа.

— Она первая напала, — крикнула какая-то девушка. — Я все видела.

Ну вот, как я и думала.

— Да, — кивнула я, не отрывая взгляда от Адама. — Я на него напала.

Директор Мэтлин сощурилась, пытаясь понять, правда ли то, что я признала. Раздался звонок на следующий урок. Она откашлялась, решая, что делать дальше.

— Адам, иди на урок. Я поговорю с тобой позже.

Самодовольная улыбка тронула его губы.

— Конечно.

— Всем разойтись по классам! Сейчас же! Иначе я начну раздавать дежурства, — крикнула она глазеющим. Те немедленно подскочили, схватили свои вещи и направились в сторону своих классов.

— Джеймерсон, иди за мной, — она жестом указала мне следовать за ней. Я послушно кивнула и на ходу схватила свой брошенный рюкзак.

Каблуки директора стучали по коридору. Я трусила за ней, бросив взгляд через плечо на выход, где стоял Хантер. Там никого не было. Я не могла побороть разочарование и раздражение. Вот я, вступилась за него, а он даже не остался. Чего я ожидала? И почему я встала на его защиту? Что заставило меня так сорваться

— Присаживайся, — миссис Мэтлин указала на стул напротив своего стола. Она прошла и опустилась в свое кресло.

Я села. Я должна была бы испугаться или занервничать. Меня никогда не вызывали к директору, уж точно не по такой причине. Раньше это было из-за наград или особых заслуг.

— Не знаю, что с тобой делать. Это совершенно на тебя не похоже.

Мне уже начинала надоедать фраза: «совершенно на тебя не похоже».

— Джеймерсон, — тяжело вздохнула она, — я не могу даже представить, что тебе пришлось пережить, — она покачала головой, сочувствие сквозило на ее лице и в словах. — Знаю, тебе нужно время, чтобы прийти в себя, но это уже не первая жалоба на твое поведение в последнее время.

Я резко подняла голову.

— Большинство учителей отметили, что твое поведение на уроках сильно изменилось. Ты стала агрессивной, вспыльчивой и дерзкой. На уроках ты теперь витаешь в облаках и не участвуешь в обсуждениях. Не сдаешь домашние задания, уходишь с уроков, грубишь и нарушаешь порядок.

Это была правда.

Она подалась вперед, сцепив руки.

— Понимаю, ты пережила ужасное трагическое событие. Но это не выход.

Я вызывающе подняла подбородок.

— А теперь еще и нападаешь на ученика? Разве Адам не твой друг? — друг? Раньше я бы, наверное, так и сказала. Но нет. Он был другом Колтона. — Можешь рассказать, что произошло?

Я сжала губы. Ни за что не стану ябедничать или говорить, что из-за простого оскорбления меня так сильно переклинило.

Она разочарованно выдохнула.

— Джеймерсон, я правда за тебя переживаю, — в ее глазах читалось сочувствие. — Я не хочу тебя наказывать. Ты хорошая ученица, и я знаю, что тебе пришлось многое пережить. Но я также не могу игнорировать это и надеяться, что все само собой рассосется, — она втянула воздух сквозь зубы. — Боюсь, мне придется сообщить твоим родителям.

— Вы собираетесь