Не герой ее романа - Элиза Барра

- Надеюсь, нравится? – Еще сильнее разволновалась Карина, не понимая, как интерпретировать его продолжительное молчание, с которым Митяй разглядывал жилет. – Я читала, что жилет помогает мотоциклисту держать спину прямо, и продувает с ним меньше на скорости, и в нем не жарко, как в куртке, и…

- Он великолепен, - перебил тараторящую Карину Митяй, после чего девушка с облегчением перевела дух. – Вот только такой жилет ручной работы в две-три тысячи долларов обойдется, не меньше, - хмуро заключил мужчина, что-то прикинув про себя, - это слишком дорогой подарок.

- Вы только посмотрите, кто заговорил о деньгах. Нет, чтобы с радостными криками броситься мне на шею: «Кариночка, это лучший подарок в моей жизни!» Он тут калькулятор из себя изображает, - подразнивая, вернула Митяю его же слова Карина.

- Кариночка, это лучший подарок в моей жизни, - послушно повторил самым серьезным тоном Митяй, глядя ей прямо в глаза. – Просто я столько не стою.

- А уж это позволь мне решать, - не менее серьезным тоном парировала девушка и внутренне напряглась от неправильности происходящего.

Митяй сделал над собой усилие и вернул себе привычный легкомысленный настрой, расплываясь в улыбке чеширского кота.

- Только твой подарок пока неполноценен, - вкрадчиво произнес он, сбрасывая пустую коробку на пол.

- Как это? – Наморщила лоб Карина, усиленно думая над тем, не упустила ли она чего-то по незнанию.

- Настал черед примерки, - объявил Митяй, но почему-то принялся стягивать с девушки сорочку с очевидным намерением облачить ее в жилет.

- Стоп, - сопротивляясь, рассмеялась Карина. – Ты перепутал! Это тебе его надо примерять, а не мне. Мастеру пришлось делать замеры с твоих вещей, которые были у меня дома. Мне пообещали, что жилет на размер-два можно спокойно отрегулировать, но нужно померить и убедиться, что он на тебя хорошо сядет.

- Сядет, сядет, - невозмутимо поддакнул Митяй, который уже успел обнажить Карину и теперь деловито надевал на нее кожаный жилет.

Исполнив задуманное, Митяй снова откинулся спиной на подушки и откровенно залюбовался смущенной странным нарядом девушкой. Жилет был для нее слишком широк в груди, открывая взору завлекающий вид на нее до самой ложбинки. Брутальность черной кожи с ремнями и заклепками ярко контрастировала с белизной нежного тела, будоража воображение.

- Иди ко мне, байкерша, - протягивая к Карине руки, стал зазывать ее Митяй. – Покатаемся.

- На чем? – Захлопала глазами та, изо всех сил делая вид, что не понимает намеков.

- Сейчас покажу, - промурчал Митяй, когда ему удалось сцапать девушку за узкие плечи и притянуть к себе.

_______________________

- Ну, и где наш именник? – В который раз оглядел помещение бара Дима Моров, выискивая взглядом Митяя. – Договорились же посидеть немного вчетвером перед тем, как… кстати, а куда мы потом? – Тут же спохватился он, как-то упустив этот момент из виду.

- На дачу к полковнику Алексееву, - спокойно напомнил ему командир их группы Глеб Такаев. – Он пообещал шашлыки, баньку устроить.

- Просто отлично, - довольно протянул Дима, - что-то в Москве жарковато для начала июня, - пожаловался он и пригубил из высокого запотевшего бокала светлое пшеничное пиво.

- Есть такое, - согласно кивнул Глеб, перед которым стоял бокал с точно таким же содержимым.

- Вон он идет, - вдруг буркнул молчавший до этого Боцман, который первым заметил вошедшего в бар Митяя.

Две мужские головы синхронно повернулись в сторону входной двери, через которую в бар зашел Митяй и теперь безошибочно направлялся к их столику. Вот только он был не один, и это вызвало в ожидавших его товарищах смешанные чувства.

- Чего это он с девушкой явился? – Озадаченно наморщил лоб Дима.

- Странно, обычно он их к концу вечера цепляет, а не в начале, - задумчиво произнес Глеб, наблюдая за парой, которая приближалась к их столу.

- Может, склеил, пока сюда ехал? – Шепотом предположил Дима, чтобы его услышали только сидящие рядом мужчины.

- Уже начали? – Вместо приветствия бодрым голосом поинтересовался у них Митяй, даже не подумав извиниться за опоздание. – Смотрите, кого я привел.

Приобняв Карину за плечи, Митяй выставил ее перед собой на всеобщее обозрение, а та, неловко улыбнувшись, поздоровалась с присутствующими:

- Всем привет. Вы меня, наверное, уже не помните. Я – Карина.

Девушка тепло улыбнулась Глебу и Боцману, которые мало изменились с их последней встречи. Ей показалось, что Боцман еще больше раздался в плечах, а в коротко стриженных волосах Глеба она заметила проблески седины, хотя мужчина был среднего возраста, и до старости ему было еще далеко. Совсем молодого парня, сидевшего напротив них за столом, Карина видела впервые, и вежливо кивнула тому в знак приветствия.

- Карина, - нахмурившись, пробормотал Глеб, пристально вглядываясь в лицо девушки, показавшееся ему смутно знакомым. Потребовалось несколько долгих секунд, пока мужчина напряженно вспоминал, где мог раньше ее видеть, а затем в его мозгу что-то щелкнуло, и он с удивлением вскинул брови, - Йемен?

В темных прищуренных глазах Боцмана тоже вспыхнуло узнавание, а Карина невольно возвела глаза к потолку – ее имя когда-нибудь перестанет ассоциироваться с арабской страной?

- Ну, вижу все друг друга вспомнили, за исключением тебя, Малой, - подмигнул парню Митяй и усадил девушку на длинную скамью рядом с ним. – Я принесу нам что-нибудь выпить, а то официанта не видать, - оповестил он и направился к барной стойке.

- И какими же судьбами пересеклись ваши пути с Митяем? – Не скрывая любопытства поинтересовался у Карина Глеб.

- Неисповедимыми, - пошутила в ответ она, смущенная пристальными взглядами сидевшими за столом мужчинами. – На этот раз меня не пришлось спасать или что-то в этом роде, просто случайная встреча, так что тут нет ничего интересного.

- Зато мне-то как интересно, что это за история, которую все знают, кроме меня, - подал голос Дима, обиженно поглядывая на собеседников.

Пришлось присутствующим, перебивая и поправляя друг друга, кратко пересказать ему, в свете каких безрадостных событий состоялось знакомство Карины и группы спецназа. Благо, что за давностью лет, все воспринималось намного проще, а подстерегавшие на каждом шагу опасности уже не казались особо страшными, оставляя место для дружелюбных поддразниваний. Глеб чистосердечно признался, что