Сталкер на каникулы - Анна Кейв

Она вспомнила, как упрашивала родителей купить именно этот чемодан, а папа пытался ее переубедить:

— Он же детский, Василина! Давай купим вот этот голубой. Смотри какой — однотонный, цвет глубокий, насыщенный.

— Голубой для мальчишек! Я хочу розовый! С феями! — упрямо канючила шестилетняя она, топая на каждое заявление ножкой в сандалике с клубничками.

Папа тяжко вздохнул:

— Тебе этот чемодан пригодится два-три раза в год — все. Ты через три года вырастишь и пожалеешь, что…

— Не пожалею! — перебила она тогда папу и напыщенно заявила: — Я с ним буду везде-везде ездить!

— Пока школу не закончишь? — сузил глаза он.

— Да! — опрометчиво пообещала она.

— Ну смотри, я твои слова запомнил. До конца школы новый чемодан не жди.

Маленькая Василина вышла из магазина сумок довольная и важная, таща за собой чемодан, который ей тогда казался просто огромным. Время шло. Через три года, как пугал ее папа, она не пожалела о своем выборе. Пожалела Василина о нем спустя четыре года, когда настало время переходить в пятый класс. Она уже и забыла о том, что пообещала папе ходить с этим чемоданом до конца школы. А он помнил. И припоминал. Будто назло. А ведь ей тогда было всего шесть лет, и она очень хотела чемодан с феями. Неужели нельзя было порадовать ребенка, а лет через пять купить новый — по возрасту?

Из воспоминаний ее вывел звонкий женский голос:

— Робушка! Робушка-воробушка! Ты оставил свои наушники в машине!

В груди Василины все перевернулось. Робушка? Это имя не было распространенным. Она не могла сосчитать, сколько знала Егоров, Сонь, Алис, Милан и Тимофеев, но Роберта она встречала только одного — Парамонова.

Василина тряхнула волосами. Не могло ей так повезти. Оказаться в одном санатории с Робертом, когда до начала каникул еще несколько дней? Таких совпадений просто не…

Она не успела закончить свою мысль, выцепив взглядом Роберта, спешащего со спортивной сумкой к парковке. Выгнув бровь, она застыла, в изумлении приоткрыв рот. Она бы так и стояла, в шоке от такого подарка судьбы, если бы ее не пихнули локтем:

— Ты заходишь будешь? Весь проход перегородила…

Василина встрепенулась и перевела взгляд на темноволосую девушку с густо подведенными глазами и такой бледной кожей, будто она только из склепа вылезла. По виду они были ровесницами.

— Ой, я… извини… — засуетилась Василина. Колесико чемодана, как назло, выкрутилось и застряло в щербинке между плитками.

— Давай помогу, — девушка сбросила с плеча плотно набитую спортивную сумку и, схватившись вместе с Василиной за ручку, одним рывком выправила колесико. — Ты здесь с семьей или одна?

— Одна, — кивнула Василина, заходя в холл и, вывернув шею, выискивая взглядом Роберта, чтобы убедиться, что ей не померещилось.

— А кого выглядываешь? — тоже начала оглядываться незнакомка.

— Да так… Показалось, что парня со школы увидела, — не вдаваясь в подробности, ответила Василина: — А ты?

Девушка покачала головой, усмехнувшись:

— Я никого со своей школы не видела. — Заметив растерянный вид Василины, она махнула рукой: — Забей, у меня не очень с юмором. Да, я одна. Меня наградили поездкой за второе место в городской олимпиаде.

— А меня родители с глаз долой сослали, — зачем-то поделилась Василина. Наверное, сказывалось отсутствие общения с Женькой. Сколько она ей не писала, подруга игнорировала все сообщения. Сильно обиделась, видимо.

— А по тебе и не скажешь, что ты бунтарка, — оценивающе осмотрела ее новая знакомая.

Василина поправилась:

— Не за плохое поведение. Просто… семейные проблемы, чтобы не мешалась.

— Ааа… — понимающе протянула девушка и, наконец, представилась: — Оксана.

— Василина, — кивнула она, подходя к окну регистрации и протягивая папку с документами. Оксана же пошла в соседнее окошко.

Спустя двадцать минут бумажной волокиты Василине выдали красивую санаторно-курортную книжку с фотографиями Старозагородной Рощи на обложке. По размеру она была не больше блокнота. Машинально открыв ее, как обычно поступала с новыми учебниками и рабочими тетрадями, она уставилась на свое ФИО — Бобрышева Василиса Андреевна.

— Извините, — вернулась оно к окошку, оттеснив какую-то пенсионерку. — Вы меня по ошибке записали Василисой, а я Василина.

Сотрудница подняла на меня тяжелый взгляд и, поджав губы, решила:

— Значит побудешь Василисой. Я из-за одной буквы исправлять документы не буду. У меня вон какая очередь.

Оглянувшись, Василина обнаружила, что позади нее и ворчащей пенсионерки действительно собралась приличная очередь. В ней же стоял и Роберт. Встретившись с ним взглядом, Василина расплылась в приветливой улыбке, а он, кажется, пробормотал что-то очень похожее на «Да чтоб я сдох…».

Опомнившись, что она все еще стоит у окошка и бесцеремонно пялится на Роберта, Василина, извинилась перед пенсионеркой и согласилась побыть Василисой ближайшие две недели. Она отошла к ждущей ее Оксане, которая тут же стрельнула взглядом в сторону Роберта.

— А я боялась, что придется тусить с одними бабульками, а тут и ты, и вон — парень есть. Кажется, тоже один. Интересно, ему уже есть восемнадцать или он наш ровесник?

— Ему семнадцать, — вставила Василина и зачем-то добавила: — Недавно исполнилось.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Оксана и припомнила: — Точно, ты же говорила, что увидела парня из своей школы! Это он?

Василине стало неприятно, что Оксана начала расспрашивать о Роберте. Ее Роберте. Она нехотя ответила:

— Да, он.

— Либо он тебе неприятен, либо наоборот, — хитро подмигнула Оксана, идя по коридору. Где-то впереди приятно журчала вода и сильно пахло хлоркой. На развилке они поняли, почему — справа находились бассейны, вход в которые украшали два декоративных фонтанчика.

— Он мне… — запнулась Василина. О ее чувствах к Роберту догадывались, наверное, уже все в школе. Признаваться в этом новому человеку было как-то странно. Но все же она решила сказать так, как есть, чтобы Оксана не положила на него глаз: — Мы с ним почти встречаемся.

Они остановились в холле, чтобы сориентироваться, куда идти дальше — подняться по лестнице, на лифте или выбрать один из двух коридоров. Оксана непонимающе свела брови к переносице и засыпала Василину вопросами:

— Как это? У вас типа конфетно-букетный период? Он тебя добивается? Он что, специально поехал за тобой в санаторий? Он тебя сталкерит?!

Василина замялась. Уж кто из них кого и сталкерил, так это скорее она Роберта, чем наоборот. Оксана оказалась проницательна. Даже слишком. Или же это у Василины были все написано на лице. Потому что не успела она