В джазе только хулиганы - Dragonfly

And you pla-a-ayed it… to the bea-e-et!

Я ничего не помнила. Ни как, как дышала, ни насколько благозвучные интонации изрекала…

Только медовик с холодным кремом в виде жёлтых пчёлок и розочек, обволакивающих язык! Вселенная остановилась, маленькие опылительницы закрались в мои ушные раковины, жужжа о том, что скоро наступит конец… Сердечный ритм раздавался в такт отдалённо звучащей минусовки, а какая-то незнакомая девушка пела вместо меня…

Она поклонилась раньше, чем притормозила песня, и застыла, словно зловещая фигурка из воска, дрожа ресницами.

Я нашла себя в оглушительной тишине перед Надин Дмитриевной, всё ещё сидящей со скрещенными руками. Её серьёзное лицо не выражало и намёка на удовлетворение, а музыкальные пальцы, сжимающие плечо, побелели от усилий. Я приоткрыла напряжённый рот, позволив себе судорожно вздохнуть.

Надин Дмитриевна опустила тёмный взгляд на журнальный столик, на котором лежала стопка текстов песен. Медленно обмакнула алые губы… у меня поплыло перед глазами… дотянулась до прошуршавших бумажек, с которыми я даже спала, пренебрежительно взяла в руки и стала подниматься с дивана.

Я думала, она отхлестает меня стопкой… положила дрожащую руку на грудь, где колотилось сердце. Проследила, как преподавательница, громко стуча каблуками, прошла мимо меня в направлении выхода из кабинета. Нет! Это ещё хуже…

Надин Дмитриевна остановилась у мусорного ведра и швырнула в него стопку.

_______________________________________

1. Текст песни "Feeling Good" в исполнении Michael Buble❤ Я вдохновилась его голосом и наделила таковым Соколова. Советую к прослушиванию.

2. "Stay" — Исполнитель Rihanna feat Mikky Ekko

3. "Roling in the deep" — песня исполнительницы Adele

Глава 18. Лихорадка

Каблуки вонзаются в линолеум и звучат оглушительно громко. Она подходит к мусорному ведру и безжалостно выбрасывает песни, в которые я вложила всё имеющееся время, желание… душу. Надин Дмитриевна облокачивается о дверной косяк и упирается рукой в бок, кусая изнутри кожу щёк.

Боже, что я натворила? Она выгоняет меня с вокала…

— Знаешь, Регин, — ласково заговорила преподавательница. От этого стало ещё страшнее. Испуганный писк застрял в скованном трепетом горле. — Ты меня на одну мысль натолкнула. А может, ну на хрен… эту вшивую Адель? Давай попробуем джаз?!

❤❤❤

— И-и-и-и-и-и-и-и-и-и! — на вид всего лишь первоклассница в хореографическом боди, с двумя подскакивающими из-под кепки хвостиками оглушительно завизжала на всё помещение. А следом сразу же коварно расхихикалась, летя без оглядки по лакированному полу в сторону арки.

Девочку догонял пацан. На голову выше неё, в футболке и спортивных штанах:

— Отда-а-а-а-а-ай! — отчаянно зарычал он. — Это моя кепка! Я в ней выступал!

Все присутствующие оставили свои дела, развернувшись к малышне.

— Не твоя-я-я! — заверещала девчонка, драпая в большой зал. — Она общая!

— Никита-а-а! — взревела мамочка с чёрными наращёнными волосами. Догнала парня с шуршащими штанами в руках, явно собираясь их на него напялить. — Кепка из костюмерной! Пускай Аня поиграет и сама вернёт!

Молодая мама одёрнула сына за руку, а у того, сдавшегося по среди помещения и провожающего взглядом шуструю малявку, дрогнул подбородок.

— Это моя кепка…

Жалобный всхлип затерялся под высоким резным потолком дома культуры.

Какие страсти! Балансирующая на грани нервного срыва я скрестила ноги и руки, наблюдая, как зарождается детская истерика. И так с самого утра пульс мерзко отдавал в солнечное сплетение… Хотелось узреть расплату маленькой хулиганки, но реакцию её родителей я уже не застала.

— Всё! Я нас зарегистрировала, — вдруг ворвалась в помещение из той же арки Даша, расстёгивая на ходу куртку. Приблизилась к парте, за которую мы уселись вдоль стены. — Наш выход где-то через два с половиной часа. Успеваем в перерыв чекнуть микрофоны.

— Отлично, — приободрился усач.

От этой информации у меня до боли перехватило дыхание: ах вот, каково оказаться на конкурсе в статусе артиста! Это будет моё первое серьёзное выступление на настоящей сцене! Не верилось… уговоры расслабиться от Надин Дмитриевны работали слабо. Слишком мало я их выслушала в противовес коллекции изречений о моей бесталантливости! Мозг отрицал происходящее:«Бездарность! Бездарность! Бездарность!.. О, пора выучить джазовую песню и сходить на конкурс»…в образовательных функциях Надин явно отсутствовал какой-то промежуточный винтик! Но что-то ненавязчиво тоненько мне подсказывало: «ты сломала систему, Регина! Ты доказала этой тётке, что она не потратила время зря!»

Помогало и то, что я, однажды, уже познакомилась заочно с внутренней «кухней», а ещё рядом со мной отиралась Ковалёва: она начала приободрять меня с пол седьмого, когда я решила пропустить пары из-за нестерпимого волнения, заставила поесть — иначе бы мне наверняка не хватило силёнок выползти на сцену — отвлекала в течение дня, а потом смешила всю дорогу в метро. И даже, когда отошла к организаторам, не бросила одну. Заставила следить за мной Рому — больше оказалось некому.

На этом конкурсе без надзора Надин Дмитриевны, что как обычно занималась проведением занятий, мы должны были выступать вчетвером: я, Даша, усач, ну и… один небезызвестный уникум с ямочками на щеках, который ещё не почтил нас своим присутствием.

— Ну так ты расскажешь, какую песню сегодня будешь петь? — Даша стянула шапку. Под ней уже как несколько дней скрывалась преображённая шевелюра.

Короткая стрижка показалась соседке слишком скучной, и она покрасилась в цвет своего нового сиреневого платья. На выходных мы специально ездили вместе на Садовод за концертными нарядами. Мой ждал в чехле, повиснув на одиноком обнаруженном здесь неспроста гвоздике над рядом стульев.

— Расскажу… думаю, сейчас уже можно, — тревожно хихикнула я и прикусила губу.

— Тебя Надин Дмитриевна просила не говорить? — изумился усач, почесав затылок. — А почему?

Я устало вздохнула.

— На случай, если не справлюсь…

— Но, судя по всему, у тебя вышло, раз ты сегодня с нами! — Даша достала из сумки расчёску, приглаживая наэлектризовавшуюся причёску, и приземлилась на один из стульев, что с гулом притянула по полу в наш «круг». — Ну-ка! Мне даже интересно!

Я чуть не запищала от предвкушения проболтаться. Весь сентябрь и октябрь репетировала только в отсутствии соседей по квартире, сдерживалась от обсуждений своего обновлённого репертуара… да у меня едва не прорвало дамбу!

В помещении-таки раздался детский плач мальчика, лишившегося кепки. А я, схватившись за сидушку своего стула, удержала его возле попы и замельтешила поближе к Даше.

— «Fever»*! — гордо призналась я и, наконец, обмякла на спинке.

Адреналин шкалил от одного только названия песни! Что же будет со мной на сцене?!

— Ого, это же… — Даша настороженно глянула на Рому, но тот не понимающе пожал плечами. — Ра, это то, о чём я думаю?!

У Ковалёвой постепенно вытянулось лицо, а затем проклюнулась радостная