Бурбон и ложь - Виктория Уайлдер

А потом я оказался рядом с ней, мои ноги сами понесли меня туда, а желание помочь ей было непреодолимым. Находясь так близко, разделяя с ней момент уязвимости, я был в нескольких секундах от того, чтобы поцеловать ее. Только что у девушки была паническая атака, а в следующую секунду я уже пялился на нее, как чертов придурок.

Назойливый «Camaro» Хэдли с ревом несется по нашей частной дороге. Я до сих пор не понимаю, откуда у нее права. У нее только одна скорость — слишком высокая. С заднего двора мне открывается нежелательный вид на то, как Лейни, спотыкаясь, выходит из машины и пританцовывает на ступеньках перед домом. Я должен уйти.

Но я застываю на месте. От моей соседки невозможно отвести глаз. Особенно в маленьком черном платье, которое словно нарисовано краской на ее теле. Я провожу рукой по лицу. Что в ней такого? Мой член толкается мне в ногу, предлагая очевидный ответ.

После конюшни я испытал слишком много эмоций. За эти годы я справился с множеством приступов паники. Мне было все равно, что она там делала и кем была в тот момент, я не хотел видеть страх и слезы в этих красивых глазах. Я открылся перед ней на секунду. Прикоснулся к ее коже и подержал ее за руку достаточно долго, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. А потом я сказал слишком много.

Лейни машет Хэдли с крыльца, а потом ищет в сумке ключи. Она возится с ними несколько минут, прежде чем запрокидывает голову и начинает смеяться. Подняв высоко вверх средние пальцы, она говорит в небо:

— Пошла ты, Вселенная. Серьезно. Иди. Нахуй.

Это заставляет меня улыбнуться.

— Не открывается? — кричу я из своего гамака.

— Черт возьми! — Она подпрыгивает, прижимая руку к груди, и оборачивается. Теперь я чувствую себя придурком из-за того, что напугал ее. Она оглядывается по сторонам, замечает костер в моем дворе, а потом, наконец, и меня.

Я поднимаю пиво в знак приветствия. Может, мне стоило промолчать.

Она секунду смотрит на меня, а потом начинает спускаться по ступенькам крыльца.

— Есть шанс, что ты мне поможешь? — кричит она в ответ.

Ее длинные волосы волнистые и немного растрепанные. Она хорошо выглядит даже с такого расстояния. Мое молчание заставляет ее подойти поближе. Ее каблуки, должно быть, доставляют ей массу хлопот, застревая в траве через каждые несколько футов, потому что на полпути она наконец сдается, снимает их и просто оставляет там, не потрудившись поднять.

Я слышу, как она разговаривает сама с собой, когда подходит ближе.

— Взрослая женщина может постоять за себя, но не может найти ключ…

Она вдыхает, как будто сердится, и это заставляет меня сдерживать улыбку. Почему я нахожу это забавным?

— Ты выглядишь немного раздраженной.

— Я хочу пить. Я хочу выбраться из этого платья. Я бы не отказалась от чего-нибудь жирного, но, поскольку я не ходила за продуктами, этого не произойдет. — Посмотрев вниз на свои босые ноги, а затем снова на меня с самым побежденным видом, она говорит: — И теперь у меня болят ноги.

Джулеп садится, и ее зад и хвост двигаются так быстро, что кажется, будто она вот-вот взлетит, если я дам ей команду, что она может идти.

— Привет, милая девочка, — говорит ей Лейни. Она оглядывается на меня. — Можно?

Я киваю.

— Полегче, Джулеп.

Она улыбается мне, присев на корточки и поглаживая мою собаку по голове, и, честно говоря, прямо сейчас она могла бы попросить меня о чем угодно, и я бы отдал ей это.

— У меня внутри есть запасной ключ. Воды?

На поиски уходит всего минута, но когда я возвращаюсь, она уже растянулась в гамаке, медленно раскачиваясь взад-вперед и перекинув одну ногу через край. От этой сцены я замираю на месте, потому что эта девушка просто прекрасна. И отвести взгляд невозможно.

Встав с гамака, она берет принесенный мной стакан воды и отпивает из него.

— Думаю, я хочу гамак. Вон там есть место. — Она показывает в темноту на два больших дуба, которые, насколько я понял, находятся рядом с коттеджем. — Впервые в жизни я имею удовольствие сидеть в одном из них. Теперь я оценила, — говорит она, откидывая голову назад чуть быстрее двигая ногой, чтобы ускорить движение.

— В Колорадо нет гамаков?

Она пытается игнорировать меня, но я очень хорошо умею молчать. Это заученная тактика, которая до сих пор работает в мою пользу. Особенно когда она говорит:

— Наверняка есть, но я просто никогда не сидела в них. Точно так же, как знаю, что в мире есть хорошие парни, но мне они не попадались.

Она закрывает рот рукой.

— Я сказала это вслух, не так ли?

Конечно, сказала. И теперь я представляю себя в роли такого хорошего парня.

— Как тебе новое меню летних напитков от Хэдли?

Я смеюсь, когда она отвечает:

— Слишком хорошо.

Она снова жестикулирует, объясняя, что ей больше всего понравилось.

— В конце была фисташковая штука, которую я могла бы продолжать потягивать, если бы Хэдли продолжала наливать.

Господи, я не могу оторвать взгляд от ее губ.

— Продолжай смотреть на меня так, ковбой, и у меня появятся неправильные идеи.

Я сглатываю и уже жалею, что отвечаю:

— И что же это за идеи, сладкая?

Она поднимает голову и улыбается. Искренняя улыбка, в которой сквозит озорство.

— Повтори это еще раз.

Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не ухмыльнуться тому, как она флиртует со мной. Но я стою, не подавая вида, и позволяю ей признаться в том, что она подслушала, когда оставляла мне пластыри.

— Что повторить еще раз?

Слово срывается с ее губ с придыханием.

— Сладкая.

Я точно помню, что сказал, и не могу не повторить. Я улыбаюсь и говорю тише:

— Вот так. — Ее глаза расширяются, когда встречаются с моими, и я скрещиваю руки. — Сладкая.

Ее бедра сжимаются вместе. Ее это возбуждает?

Она прочищает горло и откидывает голову на гамак.

— «Midnight Proof» — это невероятно, — говорит она, меняя тему разговора. — Но потом я захотела уйти. А когда вышла на улицу, то поняла, что у меня нет кредитной карты для оплаты проезда, и я решила пойти пешком…

— Ты собиралась идти сюда пешком?

Она кивает.

— Одна? Из «Midnight Proof»?

Точно нет.

— Да, но потом появился парень…

— Какой парень?

Она прищуривается.

— Ты что, коп? Да, парень.

— Был, —