Измена. Во власти лжи - Анна Томченко

Рус, выскочил вместе со мной из кабинета и бросил взгляд на свою секретаршу:

— Вон пошла, — ещё раз надавил он и, развернувшись к сыну, рявкнул: — Кабинет на ключ.

Тим дрожащими руками постарался закрыть кабинет, и в этот момент Лада произнесла:

— Рустам Булатович, вы так нехорошо со мной поступаете. После того, что между нами было…

— Заткнись, — рыкнул муж, а я увидела у себя перед глазами разноцветных мошек, которые роились, бились прямо в веки, и я ничего не могла с ними сделать, чтобы хоть немножко остановить их, я только сглотнула, тяжело задышала, ощутила, что у меня в горле как будто бы камень застрял, а в груди все спёрто было.

Рустам ногой толкнул дверь приёмной, вылетел в коридор. Тим бежал за нами следом.

— Еся. Ну-ка, дыши, дыши, моя родная, ты же ходила на эту гимнастику на свою дебильную. Давай, дыши, дыши.

— Ты провёл ночь со своей шлюхой, — хрипло выдохнула я понимая, что происходило самое ужасное. Я не хотела потерять своего малыша. Я терпела столько времени все это дерьмо от Рустама, только потому, что не хотела потерять своего малыша. И в самый финальный момент оказалось, что все это было зря. Роды не могли так начинаться. Происходило что-то ужасное, происходило что-то страшное. Я поняла, что уже глотаю слезы и никак не могла себя контролировать. Пот пропитал всю одежду. Он был по всему телу.

Рустам залетел в лифт.

Тимур следом.

Муж получше перехватил меня.

Я поняла, что у меня начали неметь ноги.

Я не знала из-за чего так происходило, это было безумно страшно.

Тим ударил кулаком по кнопке первого этажа и, развернувшись к нам, прорычал:

— Папа, что ты, что ты… — Тим тяжело дышал, и он даже не мог договорить фразу до конца.

— Молчи, молчи, не до тебя сейчас, не доводи. Ты с бабкой?

Тим тяжело задышал носом.

— Черт, — выдохнул Рус. И в этот момент двери звякнули. Рустам первый выскочил со мной из лифта, за нами бежал Тимур.

Дойдя до входной группы, Рус обернулся, бросил:

— Вещи мне в машину закинь, сам быстро к бабке, выезжаем в роддом.

— В какой роддом? — задышала я понимаю, что все происходило не по моему плану. Я нормально родить не могла. Соответственно, Рус имел все любые возможности отобрать у меня ребёнка, так, что я об этом даже не узнаю…

От этого страха у меня ещё сильнее все сокращалось внизу живота, мне казалось, что онемение с ног перекинулось на живот, и из-за этого я, обхватывая его руками, старалась растереть кожу, но ничего не выходило.

— Тише, тише, тише, тише, тише, ничего не было. Тебе показалось, ничего не было…

— В смысле мне показалось? — хрипло выдохнула я, от боли пытаясь свернуться в комок. — В смысле мне показалось, ты издеваешься? — захрипела я.

В этот момент Рус добежал до машины. Тимур щёлкнул сигналкой, открыл заднюю дверь, и Рустам аккуратно попытался посадить меня, но я не могла садиться. Я просто завалилась на заднее сиденье, как куль с картошкой.

Рус рыкнул на сына:

— Быстро к бабке в машину!

— Я не оставлю вас, я не оставлю...

— Тимур, не заставляй меня орать.

Рус выхватил из рук сына ключи, мобильник, резко обежал машину.

В это время я в приоткрытую переднюю дверь увидела лицо сына.

Напуганное, бледное, с бисеринками пота над верхней губой.

— Есь… Еся, — застонал Тимур, а я, прикусив губы, покачал головой.

— Тим, иди к бабушке, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я тебя умоляю…

— Есь… Есь. А вдруг что-то не так пошло?

— Тимур, пожалуйста, пожалуйста, — прохрипела я, закрывая глаза, боль внизу нарастала такая сильная, что мне дыхания не хватало.

Рустам хлопнул водительской дверью, и в этот момент сын отпрянул.

— Мы сейчас приедем!

Я только кивнула, прикусила нижнюю губу.

Рус завёл машину, я в попыхах попыталась подтянуть ноги поближе к животу, но не получалось.

— Еся, все хорошо, давай дыши, дыши, вдыхай носом, выдыхай ртом, как тебя учили на этой грёбанной гимнастике, Есения, — задрожал голос мужа, я почувствовала, что машина тронулась, а перед глазами у меня стали плясать уже круги, не мошки.

Я тяжело задышала, приложила ладонь к груди, стараясь успокоиться, но ничего не выходило, боль внизу живота с каждым разом все сильнее нагнеталась.

Я знала, какие бывают осложнения при стремительных родах, особенно когда они первые, особенно когда беременность была не самая лёгкая.

Всхлипнув, я простонала:

— Что-то идёт не так. Рустам, что-то идёт не так…

Глава 30

Пот выступил не только по телу, но и на лице.

Я чувствовала, как на лбу собирались бисеринки, и уже не понимала то ли это слезы текут, то ли это просто от боли меня так лихорадило.

— Еся, успокойся, пожалуйста, все будет хорошо, — хрипло произнёс Рустам и туго сглотнул, но я знала, что ничего не будет хорошо. Я не хотела вот так вот рожать. Я хотела нормально поехать в нормальном состоянии расположиться в больнице. Я хотела элементарно быть постоянно в сознании для того, чтобы у Рустама не было возможности как-то навредить мне и забрать малыша. Но сейчас выходило, что я просто вышла из дома и у меня начались схватки. У меня начались схватки при виде того, что его любовница после всего стояла и одевалась в

кабинете.

Боль снова наросла, и я стиснула зубы, чтобы не закричать на всю машину.

— Есенька, пожалуйста, я тебя умоляю, дыши, дыши, — ниже, на несколько тонов, произнёс Рустам, и я почувствовала, что машина входит в поворот, обессиленным организмом, это ощутилось словно бы меня, как кильку в бочке тряхнуло, я заскулила, прикусила губу, постаралась обнять руками живот, но мне тупо не хватало длины в таком положении дотянуться до низа и погладить его.

— Еся все будет хорошо, все будет хорошо, пока ты родишь, пока мама съездит за вещами.

Ничего не будет хорошо.

Я это понимала.

У него будет возможность отобрать моего ребёнка, пока я буду в беспамятстве, а я буду в беспамятстве