Серебряная герцогиня - Анастасия Разумовская

— Капец.

Когда, завершив с представлением, Джайри собрала крупнейших торговцев тканью, обрисовала им желаемое и выбрала нужный цвет материи, Хиус вдруг схватил край полотна, завернулся и жеманным тоненьким голоском воскликнул:

— Я такая красивая лучник… не надо меня пачкать вашими лошадями. И кровью. Они потом не отстирается…

И игриво захлопал ресницами.

— Хиус! — взревел Дьярви, вспыхнув. — Заткнись!

— А кружевчики поверх пришьют? — поинтересовался тот и снова заржал.

На этом терпение Джайри иссякло.

— Дьярви, прикажи своему слуге присмотреть за лошадьми, — велела она, не оборачиваясь.

Лошади находились в конюшне гильдии, но разве это важно?

Без присутствия Хиуса стало легче. Однако на стройке Университета услать подлеца оказалось некуда.

— В общем, учиться будут только те, кто и так может себе позволить образование, — заметил слуга внезапно и добавил: — А в Медовом царстве читать и писать умеют даже слуги. И вы серьёзно хотите их догнать?

Джайри обернулась к нему. Прищурилась.

— Откуда знаешь?

— Так деревня наша как раз на торговых путях. Люди бают.

Синие глаза, не замутнённые интеллектом, добродушно уставились на неё. Джайри мысленно отругала себя, что вступила в разговор со слугой.

— И что ещё рассказывают?

— Про девок. Хороши там девки. Грудастые.

Девушка резко отвернулась. «Сама виновата, — подумала гневно. — Нечего с быдлом разговаривать». Однако в том, что слуга, не подумав, брякнул, было нечто дельное. Медовое царство прежде всего было государством торговцев и ремесленников. Может быть, поэтому в нём действительно почти все жители владели навыком счёта и письма.

«Это проблема, — думала Джайри. — Нужно, чтобы даже низшее сословие хотя бы азбукой владело». Однако зачем читать и писать землепашцам? И что изменится, если они это научатся делать? У неё не было ответов.

Когда, наконец, день закончился, и Джайри вошла в кабинет Ульвара, ей показалось, что с её плеч упала каменная балка.

— Я так устала! — прошептала девушка, буквально падая в кресло. — Этот Хиус совершенно невыносим…

Уль поднял на неё покрасневшие глаза.

— Кто?

— Слуга Дьярви. Абсолютно бестактный, не умеющий себя вести, не понимающий своего места, грубый и бескультурный… индивидуум.

Ульвар приподнял бровь:

— Джай… Ещё немного, и я начну ревновать. Слуга, который вызвал в тебе столько эмоций…

Джайри хмыкнула:

— Ничего не буду иметь против, если ты его убьёшь из ревности. Но нет, он мне просто неприятен. Как неприятна бывает грязь, в которую случайно наступил.

Король сложил пальцы домиком и ткнулся в них носом. Девушка вдруг поняла, что он… рассеян? Серьёзно? Уль?

— Что с тобой? — тихо спросила, вглядываясь в его лицо.

— Устал, — признался Ульвар. — Ты тоже. Поезжай домой, выспись.

— А ты?

— И я.

В окно постучали. Король поднялся, подошёл и открыл створку. На его руку опустилась растрёпанная ворона. Ульвар снял с её ноги записку, бегло пробежал глазами. Внезапно усмехнулся, махнул рукой, и ворона взлетела в небо. Король обернулся:

— Я передумал. Сегодня я не приеду к тебе. Если тебе скучно, можешь позвать кого-нибудь. Ту же Штой, например. Она как раз с мужем прибыла в Шуг.

— Я бы позвала Альдо. Отпустишь?

Ульвар хмыкнул.

— Не сегодня.

Девушка встала и направилась к двери.

— Джай.

Она замерла и обернулась. Глаза короля лихорадочно блестели.

— Не предавай меня, пожалуйста, — прошептал тот.

Девушка изумлённо взглянула на него:

— Что ты имеешь ввиду?

Он поднялся, подошёл к ней, взял за плечи и заглянул в лицо. Джайри невольно заметила, что король бледен, а губы его слишком алы. Жар?

— Джайри, я знаю, что рано или поздно предают все. Всё покупается и всё продаётся. Весь вопрос лишь в цене. Не всегда это золото. Но ты, пожалуйста, ты не предавай меня.

Ульвар прислонился лбом к её лбу. Закрыл глаза. Жара не было.

— Если ты меня предашь, я тебя уничтожу, — внезапно прошептал он. — А я очень не хочу этого делать.

Девушка вздрогнула, отстранилась и гневно взглянула на него:

— Уль!

— Я знаю, о таких вещах не говорят. Но ты же умная девочка… Прошу тебя: не сделай меня своим врагом. Наши силы слишком неравны.

— Ты меня пугаешь.

— Прости.

Король открыл глаза, посмотрел устало и печально, снова легко притянул её к себе и нежно поцеловал.

— Не бойся: пока ты меня любишь, ты в безопасности.

— Уль, — Джайри резко отстранилась. — Ты меня словно шантажируешь или угрожаешь. Это ошибка с твоей стороны. Нельзя любить того, кого боишься.

— А ты постарайся.

Девушка гневно уставилась в его глаза. Ледяные, словно могила. «А он ведь действительно может меня убить…» — внезапно поняла она и невольно отвела взгляд.

— Не пугай меня, Уль. Я не люблю этого.

— Хорошо. Больше не стану. Иди. И передай Дьярви, чтобы он зашёл ко мне.

Джайри кивнула и вышла. Ульвар отошёл к окну и стал смотреть, как за стеклом сгущается мрак.

— Ваше величество?

— Добрый вечер, Дьярви, — король не обернулся. — Завтра я тебе даю свободный день, чтобы ты отоспался. Но этой ночью ты должен караулить в саду. Думаю, Фьерэй появится. И слугу своего возьми с собой. Меня не будет. Просто передай, что я хочу с ним поговорить. И буду его ждать… на мосту. На рассвете.

— Да, Ваше величество.

— Ступай.

Дверь аккуратно прикрылась.

— Ну и зачем?

Ульвар резко обернулся. За столом сидел его двойник.

— Я должен был её предупредить, — холодно ответил король.

— И как? Предупредил?

— Иди к юдарду.

Уль накинул серый плащ и вышел, резко хлопнув дверью. «Я схожу с ума, — злорадно подумал он. — Прекрасно. Неужели я настолько сентиментален?».

Быстрым шагом пересёк коридор, сбежал вниз по чёрной лестнице и направился к Синим конюшням. Там находились лошади «на всякий случай». Те, у кого не было определённого всадника, и кого по приказу Ульвара мог брать любой. У короля был собственный жеребец — Фрэнгон, вороной красавец с белыми гривой и