Сильнее ветра - Лия Аструм

промоутерам плевать на пояс своего бойца. Но за моё длительное сотрудничество с TOP Ring я привык совсем к другому отношению. Вся команда яростно топила за мою победу, хотя их вознаграждение даже в случае моего поражения никак не менялось. Но теперь этой команды не было. Отвернулись, разбежались как крысы.

– Без поддержки промоутера я не смогу выйти на ринг, – привёл я неоспоримый довод. –  Вы имеете немалый вес в боксёрских кругах, поэтому я обратился к вам.

Я ему не льстил. Я действительно так считал. Свой визит к нему я откладывал до последнего, потому что толком ничего о нём не знал. О Дэниеле Прайсе ходило много слухов. В основном говорили, что он отбирал бойцов по непонятным никому критериям. Это не всегда были состоявшиеся чемпионы. Некоторые из них были обычными новичками, жаждущими славы и денег.  Но после сотрудничества с ним они все, рано или поздно, взлетали.

На одном из поединков я уложил его бойца в третьем раунде. Сокрушительное поражение. Удивительно, но именно тогда Дэниел отсутствовал на арене, и мне не довелось познакомиться с ним лично. А потом, спустя год, этот боец завоевал чемпионский титул в другой весовой категории. Неплохой ход. Сейчас было сложно сказать, испытывает ли Прайс по этому поводу хоть какие-то негативные чувства, потому что вблизи он выглядел как неприступная скала с отсутствием малейших невербальных знаков. Мне не за что было зацепиться.

– Ты обратился ко мне не по этой причине.

Я выразительно выгнул бровь.

– Ты обратился, потому что все остальные отказались.

Прямолинейно.

– Вы правы, – подтвердил я. Честность может сыграть не в твою пользу, но в данной ситуации я чувствовал, что она необходима.

Дэниел молчал. Он был абсолютно бесстрастен и, скрестив пальцы перед собой, просто смотрел в ответ. В этих нервирующих взглядах он мог легко посоревноваться с Виктором и, возможно, даже победить.

– Прежде чем я озвучу своё решение, я хочу обсудить несколько моментов, – размеренно проговорил он, и внутри разлилось ощущение нарастающего волнения.

Я кивнул, догадываясь, что просто так мне этот приз не достанется.

– Первое – ты никогда не врёшь. На любой свой вопрос я получаю честный ответ. Второе – чтобы поднять рейтинги, мы развернём огромную рекламную компанию по этому бою, покопаемся в грязном белье. Не во всём, – снисходительно подчеркнул он, замечая мой потяжелевший взгляд, – только в том, что поможет устроить аншлаг. Хотя, в количестве желающих я сомневаюсь в последнюю очередь. Третье – мне абсолютно всё равно победишь ты или проиграешь. Мне не нужен твой пояс. В первую очередь я зарабатываю деньги, и независимо от твоей победы я их получу. В этом плане у нас интересы расходятся. Далее… – Под жужжащий звук колёсиков кресла Дэниел отъехал назад и закинул ногу на ногу. – Почему тебя сняли с боя?

Он серьёзно? Эта история гремела несколько месяцев во всех газетах. О ней слышали даже дворовые собаки.

– Я не прошёл допинг-контроль. В крови нашли модафинил.

Который мгновенно обнулил все мои достижения. Я до сих пор не мог спокойно на это реагировать. Хотелось найти и голыми руками придушить каждого ублюдка, замешанного в этом грязном деле. Но я знал лишь организатора, а наказать его было не в моих силах.

– Ты его употреблял?

– Нет.

Непонятно на каком основании мне выдвинули требование срочно явиться на повторную сдачу анализов. Результат оказался неутешительным. Этой дряни, которую бы я никогда добровольно не засунул себе в рот, в крови нашли столько, что, не напрягаясь, можно было зарядить бодростью небольшой военный отряд. Забавно то, что он стал первым человеком, задавшим этот вопрос. Мейсон даже спрашивать не стал. Он и так знал ответ. А вот все остальные с разочарованными лицами качали своими головами, набитыми отборной стекловатой.

– Тогда каким образом он там оказался?

– Меня подставили.

– Кто?

– Без понятия.

Я не хотел об этом говорить. Этот поступок и так по всем параметрам ничтожен. А то, что его совершил не последний для меня человек, каждый раз вызывало настолько гадкое чувство внутри, что хотелось провести священный обряд и очистить внутренности от этой отравы.

Прайс расцепил руки и спокойно положил их на подлокотники кресла.

– Возвращаемся к правилам, – сдержанно выговорил он, и в тёмных глазах сверкнуло недвусмысленное предупреждение. – Ты забыл первый пункт. Даю ещё одну попытку. – И это прозвучало так, что если я сейчас солгу, то вылечу отсюда раньше, чем успею сказать слово «бокс».

У меня больше не было права на ошибку, и как бы мне не хотелось скрыть правду, одна чаша весов значительно перевешивала другую.

– Виктор Руис.

Если я думал, что названное мной имя вызовет, как минимум, всплеск удивления, то я сильно ошибся. Внимательный взгляд через стол не выдал ни одной, даже малейшей реакции.

Неужели знал?

– Зачем?

Я уже отвык от подобного обращения, когда нужно что-то кому-то доказывать. Это вызывало внутреннюю забастовку. Масштабный демарш, с которым, в силу своего характера, мне было очень тяжело бороться. Предположительно, обвиняемые на допросе испытывали те же чувства, что и я сейчас. Не хватало только яркой лампочки, ослепляющей глаза, и напарника – хорошего копа, который принёс бы мне чашечку кофе и взамен повинной обещал подарить все блага этого мира.

– Он был… – Я усиленно копался в мозгах, пытаясь подобрать подходящее слово. – До того, как его посадили, он оказывал мне протекцию. На днях он вышел. И моя карьера в профессиональном боксе не вписывается в его планы.

И это не единственная причина, но информацию нужно выдавать дозированно. Особенно людям, способным испортить тебе жизнь. Я очень надеялся, что он не станет расспрашивать о тех самых планах, иначе в этих стенах его положительный ответ так и не прозвучит.

Дэниел несколько секунд молчал.

– Три дня назад состоялся бой: Джейден Фостер против Лукаса Старлинга. Чемпион TOP Ring победил. Забрал твой титул.

Я неосознанно вонзил пальцы в кожаную обивку кресла. Он специально это делал? Заливал в открытую рану литр спирта.

Я смотрел этот бой. Смотрел и даже желал первому победы, чтобы ещё раз превратить его лицо в кашу.

– Готовиться нужно к бою с Джейденом Фостером. Вы же знакомы?

– Более чем. – Голос ощутимо похолодел, и мой собеседник, конечно же, не оставил это без внимания.

– Я слышал о вашей антипатии. С чем она связана?

С тем, что он засунул свой член туда, куда, как я наивно полагал, мог совать только я.

– Конкуренция, – я небрежно пожал плечами, не желая вдаваться в подробности прошлого, облитого вонючими помоями.

Конфликты за пределами ринга – стандартная практика.