Ведьзмарский лес - Иванна Осипова

— Осторожнее, птичка. — Глазами Фин указал на слугу.

— Почему? — тише переспросила Ула. Напряжение между ней и молодым Личвардом вроде бы отошло на второй план: его признание немного сблизило их. — Скоггард мне никто. Я имею право распоряжаться собственной жизнью.

— Ох, Ула. — Внезапно Фин оставил в стороне все правила и заговорил с ней как с равной. — Здесь ни у кого нет прав, кроме хозяина.

Опустив голову, Урсула хмурилась и думала. Ярость горела в крови. Никогда ещё она не стремилась сопротивляться так сильно, бороться за себя и за других, сейчас трусливо прогибающихся под приказы безумца. Открытое противостояние стало бы глотком свежего воздуха, очистив сердце от угнетающего яда неизвестности и недомолвок.

— У лорда есть любовница?

Уле показалось, что ей удалось застать Личварда врасплох.

— Не стану спрашивать, кто из слуг проболтался, — процедил он сквозь зубы. — Длинный язык сам выведет.

— Правда, — утвердилась она.

— Вам придётся свыкнуться с этим. — Фин отгородился от гостьи спокойной вежливостью. — И с другой женщиной рядом с мужем, и с тем, что вы обе будете в супружеской постели.

20

После разговора Урсула никак не могла успокоиться. Возмущение и почти физическое ощущение грязи не оставляли её. Каждое слово вязло в памяти, пачкая и оседая мерзостью в душе. Скоггард — ужасающий, жестокий, испорченный. Она могла использовать любой эпитет для будущего мужа. И от мысли, что этот человек станет к ней прикасаться, Улу тошнило.

Отрешённо шагая коридорами и лестницами к себе в комнату, Ула без конца повторяла:

— Никогда. Я не лягу с тобой в одну постель. Не стану игрушкой для забав.

Прикрыв дверь, Ула прислонилась к тёмной деревяшке, прикрыла глаза — полностью опустошена. Слова Фина словно вытащили из неё саму душу.

— Карвелл, — прошептала Ула с удушающей тоской. — Спаси меня. Как мне поступить? Бежать?

Она бросилась к сундуку, откинула тяжёлую крышку — с Даной они не унесут такую тяжесть. Быстро вынимала вещи, складывая прямо тут, на пол. Вскочила, сразу же глубоко сунув руку под матрас, достала кинжалы и прижала к груди, точно они могли немедленно спасти её. Бежать! Пусть через проклятый лес. Без лошадей или повозки. Выбраться бы из замка, пересечь мост. Возможно, получится напроситься к другим путникам. Крестьяне или торговцы не откажут двум девушкам. Деньги у Урсулы были. Старик Харви заботливо собрал для хозяйки золотые, разорив и так пустую казну.

— Как вы там без меня? — Она отложила чехол с кинжалами, опустилась на колени среди вещей, смотрела на них и не видела. — Как я без вас…

— Вы что-то потеряли? — Из маленькой комнатки показалась Дана.

— Надо собираться, — тихо ответила Ула, уже понимая, что никуда они не сбегут.

Испуганно втянув воздух, горничная приложила ладони к губам.

— Вы не выходите замуж? А как же…

Скованно, точно кукла, Ула поднялась. Минута слабости миновала. На смену пришли решительность и злость.

— Выхожу, Дана. С землями всё будет хорошо. Убери, пожалуйста, вещи в сундук.

Раздался стук в дверь, заставив обеих девушек вздрогнуть. Визиты в замке Скоггардов не сулили радости.

— Я сама открою, — резко развернувшись, заявила Урсула.

Яростно распахнула дверь. Кто бы там ни был, время он выбрал не самое удачное.

— Леди Урсула. — Сухощавый невысокий и, главное, совсем незнакомый мужчина склонил голову перед Улой.

Она не нашлась, что ответить, рассматривая удивительно белоснежные длинные волосы и тонкое лицо с узкими скулами. Что-то в облике пожилого гостя пригасило огонь, бушевавший в душе. Вероятно, Ула выглядела весьма воинственно, потому что мужчина с удивлённым любопытством ответно изучал леди Бидгар.

— Эилис Кодвиг. — Он вновь склонил белую голову. Серебристые прямые пряди так и норовили зацепиться за маленькие пуговки на камзоле. — Лекарь в замке милорда Скоггарда.

— Лекарь? — пришёл черёд удивиться Урсуле. — У нас все здоровы.

Спокойная улыбка окрасила малоподвижное лицо, и в хрустальных глазах Кодвига зажглись искорки.

— Не волнуйтесь, леди. Мне необходимо переговорить с вами. Вы разрешите пройти?

Сообразив, что недопустимо долго держит гостя на пороге, Ула впустила его в комнату. Вместе с ним появился тонкий аромат трав, окутав приятными нотками весны и тепла.

— Простите.

Дана закончила укладывать вещи. Сундук стоял раскрытый.

— Наша судьба иногда меняется от малейшей случайности. — Лекарь перевёл взгляд с сундука на Урсулу, давая понять, что догадался о замысле.

— Человек имеет право выбирать. — Она упрямо задрала подбородок и нахмурилась.

Теперь и этот чужак с мягким голосом станет учить её, как выжить в замке и понравиться будущему мужу.

— Судьба выбирает нашими руками. — Его мягкость не усыпляла, как происходило, когда Урсула говорила с Личвардом-старшим, чья текучая речь лишала способности сопротивляться. — И в итоге мы оказываемся там, где нам самое место.

Жестом она предложила ему сесть, не понимая, к чему Кодвиг ведёт разговор и зачем явился. Похоже, в замке Скоггарда от неё всем что-то нужно.

— Моё место в землях Бидгар.

Неразбериха в мыслях и чувствах злила Улу, а лекарь не собирался терять своего стального спокойствия и приветливости, только смотрел очень внимательно, проникая в саму суть сидевшей перед ним Урсулы. Ей казалось, он способен забраться под кожу и разглядеть Улу изнутри, и несмотря на это, Кодвиг производил приятное впечатление. Его присутствие медленно успокаивало, забирая ярость и мерзкое послевкусие завтрака с Фином, но Ула помнила, что должна быть осторожна. Неизвестно, что за подвох стоит ожидать от безумного жениха.

— Ненависть плохой советчик. — Расслабленная поза лекаря, расположившегося в кресле, никак не вязалась с появившейся напряжённой складкой между бровями. — Вы слышали о проклятии?

Он легко улавливал все изменения в настроении Улы.

— Разве оно существует? — Ула невольно и сама расслабилась, а вопрос Эилиса заинтересовал её.

— Мужчины двух соседствующих родов рано погибали в течение многих поколений. Ненависть сжигала их жизни. Поступки становились орудием судьбы. Вдовы выбирали способ умереть сами. Говорят, что жители Ведьзмарского леса наложили проклятие на Скоггардов и Бидгаров. Довольно поэтичные строки. Что-то вроде… Как там… — Он потёр пальцами лоб. — «Смерть, раздор и безумие останутся с вами, пока кровь одного не станет нашей, а другой не вернёт жизнь». Никто из верящих в легенду так и не знает, что ведьмаки имели