Сводные... Запрет на любовь... - Лив Янг

– Зачем так печально? – усмехается, поглаживая меня по мокрым волосам. – А если вы поженитесь?

– Не говори ерунду, – шепчу тихо, отмахиваясь от нее. – Даже ребенка ему родить не смогу… Мы в любом случае расстанемся. Он женится на нормальной девушке. Они будут приезжать со своими детьми к родителям на праздники. А я буду делать вид, что счастлива за них и называть их малышей племянниками…

– Хрена завернула, – присвистывает Михайловская.

– Это любой исход моих отношений… плюс Яр, – пожимаю плечами. – И да, я истеричка. Накрутила себя и теперь меня кроет. Даже воды в бассейне хлебнула, от того, что себя пожалеть решила.

– С Никитиным это обсудить не пробовала?

– Как-то не сложилось, – нервно хмыкаю. – Слишком занята была побегом из его жилища.

– Ну, он ведь в курсе, твоей… истории болезни, – подбирает она тщательно слова. – Нужно быть полным дебилом, чтобы не понимать, во что впутывается.

– Я б его еще чувством вины к себе не привязывала, для полного счастья.

– Ты просто мелкая идиотина, – делает выводы Михайловская, постукивая мне по лбу пальцем. – Он от тебя всю старшую школу мальчишек отгонял. Никитина вся параллель боялась, при том, что сам он там уже давно не учился. Яр с тобой не из-за чувства вины, это точно. И то, что тебе рожать нельзя, он тоже в курсе. Не маленький. Поговори с ним, Стась! И хватит уже шарахаться от всех. Подумаешь, иссечение… Не заразная же! И вообще, взяла привычку решать все за всех. Трахнуться хотели оба, значит и разговаривать друг с другом тоже придется вместе. Хватит ныть, поняла? Бери моноласту, идем в бассейн медитировать, пока нам Егорушка обеим бошки не пооткручивал.

– Психолог от бога, – прыскаю со смеху, потянувшись за ещё не распакованным чехлом.

– А ты думала, – хохочет, поднимая меня за руку. – Метод "ни в лоб, а по лбу". Ахренеть какой действенный, не на тебе одной проверенный.__________________________________

Контракции*– непроизвольные сокращения дыхательных мышц, вызванные повышенным уровнем углекислого газа в теле и возрастающим желанием дышать.

Динамического апноэ на поверхности** –скоростной вид подводного плавания, практически на поверхности воды. Измеряется в метрах и времени заплыва на задержке дыхания, без погружения на глубину.

Гаптофобия***– это боязнь прикосновений окружающих людей, врожденная или приобретенная (в случае Романовой – приобретенная в интернате в дошкольном возрасте.)

Глава 21. Яр.

* * *

Ей всего пятнадцать. Мне почти двадцать.

Она еще совсем ребенок и тянется ко мне вечно, в поисках защиты.

Меня это раздражает ...

Раздражает ее звонкий смех, разносящийся по всему дому. Огромные глазища, доверительно смотрящие прямо в душу. Открытая улыбка, от которой сердце на мгновение замирает. И копна волос, за которую девчонки готовы душу продать, а она так искренне ее ненавидит.

Она бегает ко мне со своими радостями и печалями. И я с удовольствием подтруниваю над ней, глядя, как обиженно хмурит брови и закусывает пухлые губки, с каждым разом придумывая ответы все ершистее.

Ей пятнадцать, и ее уже достают озабоченные гормонами мальчишки. Она шутит и улыбается на эту тему, и я делаю вид, что ничего не замечаю… пока не нахожу мелкую заплаканную в комнате, после очередной дурацкой шутки одноклассников.

Вот это меня уже не устраивает. Так что не сообщаю ни о чем сестренке, но устраиваю хорошую взбучку ее потоку.

Стасю больше никто не дергает и, кажется, что все становится на свои места… Но я все чаще ловлю себя на мысли, что засматриваюсь на ее улыбку… И это ненормально… Я понимаю это…

Она все еще ребенок и тянется ко мне, как к брату… а у меня сердце пропадает, когда она целует меня в щеку на прощание.

Ведь так не должно быть, правда? И я взрослый, так что начинаю чаще исчезать из дома, отмазываясь друзьями, учебой, новой девушкой или работой. Но и это, к сожалению, не всегда срабатывает.

Тяжело вздыхаю, читая очередное сообщение от мелкой.

«Яр, забери меня пожалуйста»

Откидываю телефон на столик университетского кафе, вполуха слушая про очередные похождения Горина.

– Опять твоя малявка строчит? – цыкает недовольно Темыч.

– Что-то случилось, видимо, – бурчу, делая несколько глотков кофе. – У них сейчас должна быть тренировка по расписанию, а она уже домой собирается.

– Подмяла тебя под себя и пользуется, когда ей вздумается, – фыркает друг.

«У меня зачет сегодня. Вызови такси» – пишу в чат и вижу две светящиеся галочки, отключая тут же интернет.

– Нужно приучать ее к самостоятельности, – беспокойно ерошу волосы на затылке. – Мне приглашение выслали на стажировку с обучением в Гонконге. Если все получится, останусь там надолго.

– Круто! Поздравляю! – слышу ноту зависти в голосе Артема вместе с поздравлениями. – Когда?

– Месяца через три, не раньше, – отвечаю неохотно.

И мне плевать на его реакцию… Я ради этого лет пять как черт впахивал.

Болтаем о какой-то ерунде, но я кажется снова теряю нить разговора, в который раз отвечая невпопад. Сижу будто на иголках. Поглядываю периодически на часы и никак не могу успокоиться.

Надо было все-таки отвезти мелочь домой с тренировки.

Не выдерживаю... Звоню на мобильный, но телефон почему-то отключен.

– Стася, блять, в какие игры ты со мной играешь? – психую, набирая Егора.

– А ты разве не с ней? – голос взволнованный и немного озадаченный. – У нее температура поднялась. В блэкаут в Бездне выпала… Мы ее в себя привели, жаропонижающим напоили. Хотел домой отвезти, но у меня после подростков группа мелких, сам понимаешь. Стася сказала, что ее ты заберешь, я и отпустил.

– Понял тебя, спасибо! – срываюсь с места, кидая на стол купюру за оформленный заказ.

Темыч смотрит на меня, как на сумасшедшего, но мне плевать.

Повелся на его галимый развод… Дебил!

До «Дома Амфибий» от кафе не так далеко, но время в дороге мне кажется вечностью, еще и пробка, так не кстати. И телефон…

«Надворский»

– Да! – кричу в трубку, нервы на пределе.

– Яр, – слышу севший, слегка подрагивающий голос. – Нам только что милиция звонила. На перекрестке девушку машина сбила.

– Почему