Ненаписанное письмо - Игорь Толич

— Потому что я не сплю с парнями.

— И все? Вся причина?

Что-то не нравилось мне в ее интонациях. Говорила она знакомым шутливым голосом, и, тем не менее, присутствовали нотки какого-то иного, скрытого смысла. Однако на сегодня мне было достаточно загадок. Я запретил себе обращать на это внимание и занялся кофе.

Саша бродила по дому, брала некоторые вещи, рассматривала, ничего не ища, но с любопытством, присущим кошке, которая впервые попала в новое жилище. До этого мы проводили время только у Саши. Сегодня она настояла заглянуть ко мне.

— Ты минималист, — заметила Саша.

— Возможно.

— Я ничего о тебе не знаю.

— Как и я о тебе.

Она загадочно улыбнулась.

— А это что? — спросила она, добравшись до стопки с дисками. — Порнушка?

Саша держала коробку с фильмами Тинто Брасса. На ней красовались женщины в разных фривольных ситуациях: одна ехала на велосипеде с задранной юбкой, другая ласкала себя перед собственным отражением в трюмо.

— Это эротика.

— Ты на это дрочишь?

— Иногда. Но теперь реже.

— Почему?

— Потому что появилась ты.

Саша засмеялась, но продолжала рассматривать картинки — они увлекли ее.

— Давай вместе посмотрим.

— В качестве разогрева? — я притянул ее к себе, она ткнула ребром диска мне в солнечное сплетение.

— В качестве просмотра.

— А если я захочу большего?

— Поставим на паузу. Я хочу увидеть, что тебя возбуждает.

— Тогда посмотри в зеркало.

— Вставляй! — смеялась она. — Только не член, а диск, — Саша красноречиво протянула мне коробку.

Впервые что-то подобное я смотрел с тобой, Марта. Другим моим женщинам не приходило мысли посвящать общее время просмотру эротики и уж тем более порнографии. На этой почве даже случались скандалы, особенно с женой, которая однажды случайным образом выяснила, что я иногда живо интересуюсь не самым возвышенным кинематографом. Для нее стало открытием узнать, что женатому мужчине при наличии регулярной близости с супругой изредка хочется заняться самоудовлетворением.

Будь я настолько эксклюзивным, думаю, индустрия порно не обрела бы столь широкий масштаб. Но голая правда состоит в том, что не только одиночки снимают напряжение наедине с собой. Более того, я не имею ввиду исключительно мужчин. У женщин потребность в легких оргазмах ничуть не ниже. Но так уж вышло, что в обществе сольные игры воспринимаются чем-то грязным, вынужденным и неестественным. А уж если дело касается женщины, то и вовсе недопустимым.

И я рад, что в отношениях с тобой, моя дорогая Марта, я сбросил с себя множество предрассудков. Ты первая пошла навстречу. Включила какой-то дешевый ролик и предложила посмотреть вместе.

— Зачем? — у меня тогда глаза на лоб полезли.

— Хочу увидеть твою реакцию.

— Значит, на улице ты бесишься, если я на кого-то вдруг засмотрюсь, причем одетого, а здесь — пожалуйста?

— На улице — это другое. Там живые девушки, которые могут вызвать фантазии. А здесь — актрисы. Они не возбудят чувств. К тому же я буду рядом. Это честно.

В одном ты была права. Меня наверняка пожелают четвертовать за эту истину, но, отдаваясь просмотру порно, мужчина редко видит перед собой ту девушку, которая находится в данный момент на экране. Образ может быть совершенно любым — любимой женщины, недоступной одноклассницы, случайной прохожей, а может и не быть вовсе: тупая, механическая стимуляция эрогенных зон с целью выпустить пар и расслабиться. Порноактрисы не западают в душу. Это скорее исключение. Никто не рассматривает их лиц и особенностей. Может поразить какая-то деталь: форма половых губ, размер груди, даже пальцы на ногах, но все это без привязки к личности.

И я не знаю, как ты поняла это, Марта, как раскусила. Иногда твоя проницательность выходила далеко за рамки типичного женского восприятия. Возможно, за это я тебя и полюбил.

— Давай.

— Что?

— Давай, я хочу увидеть, как ты это делаешь, — сказала ты где-то на середине ролика.

— Ты что, с ума сошла?

— Но ты ведь уже изнываешь!

— Конечно! Мы же смотрим порно, а не детские мультики!

— Вот и сделай так, как если бы меня рядом не было.

— Но ты здесь, черт возьми, Марта!

— Джей, пожалуйста… Тогда я тебе тоже покажу. Тебе интересно? — ты закусила губу, изображая то ли развратную потаскуху, то ли невинную девочку.

Я не решался ответить.

Потом сказал:

— Интересно.

— Ну вот! — обрадовалась ты. — Давай. Давай, Джей.

Я вытащил диск из коробки и установил в ноутбук. Его я поставил на стул напротив кровати, чтобы было удобно смотреть лежа. Саша ела лонган, лопая пальцами шершавую корочку, а я воровал у нее очищенные плоды, когда она слишком засматривалась в экран.

Я включил «Шалунью» — может, и не лучшее творенье данного режиссера, зато довольно невинное по сравнению со многими другими его работами.

В какой-то момент Саша перестала есть и повернулась ко мне:

— Не понимаю, что здесь эротического? Все такое наигранное, дурацкое. К тому же эти мохнатости между ног…

— Девочка, — сказал я, — это снималось тогда, когда еще не родился сперматозоид, зачавший тебя.

— Я, конечно, подозревала, что ты старый, мальчик, но не думала, что настолько!

Я засмеялся на ее такое искреннее возмущение — она редко сердилась по-настоящему, а в этот раз действительно осерчала.

— Тебя это пугает?

— Нет. Мне все равно, — она отвернулась.

Я поцеловал ее, но Саша вывернулась.

— Дай досмотреть.

— Тебе ведь не нравится.

— Этого я не говорила. Мне нравится главная героиня. Точнее актриса. Миленькая.

— Чем-то на тебя похожа.

— Че ты гонишь?

— Нет, — с серьезным лицом рассуждал я. — Есть общие черты: глаза, нос, подбородок…

— Пошел ты! У меня не такой длинный нос!

Я резко перевернул ее на спину и придавил сверху собой. Пора было переходить от выдуманных образов к реальности.

И в этой реальности Саша, живая и нахальная, со всеми своими грубоватыми шутками и бесконтрольной страстью, была моей. Она отдавалась мне смелее, чем кто-либо. Может, потому что я вообще ничего у нее не выпытывал и не требовал.

Может, чем больше свободы мы дозволяем своему партнеру, тем меньше ему хочется сбежать? Мужчин часто пугают серьезные отношения ввиду того, что их женщины требуют непрерывной отчетности, лезут буквально всюду — куда разрешили и куда совсем не стоит влезать. Но даже в длительной связи остаются вещи до боли личные. Туда мы порой не допускаем самих себя, не то что кого-то. А постоянный контроль может установить лишь барьеры в виде страха. И партнер не нарушает их не из-за любви, а потому что боится.

Боится, как животное, которое побьют, если не выполнит команду, отберут еду, игрушки, тепло. Отберут что-то необходимое. Люди,