Сосед будет сверху - Ксюша Левина

Что там мой сосед говорил обо мне? Тупая малолетка? Может, он и прав. Я ведь сама все порчу из-за своей глупой неуверенности, обижаюсь на то, чего не произошло. Я хочу быть взрослой, но…

А это что за фигня?

Каждая клеточка в моем теле напрягается, потому что сверху неожиданно раздаются беспорядочные визги, а затем шум. Нет, не скулеж, как во время кроватных марафонов, да и голоса кажутся какими-то басистыми. И еще музыка.

У него там вечеринка, что ли?

Значит, пока я тут страдаю, он развлекается?

Гнев застилает глаза, но я упрямо терплю. Полчаса — больше не получается. И мне бы явно лучше пойти прогуляться с Засранкой Вельвет Флауэр, отвлечься, может, съездить за шмотками, как Робертовна советует — она как раз подкинула деньжат, но нет! Я надеваю домашнее платье, которое мне в облипку, и выхожу в подъезд.

Ну, сосед сверху, берегись!

Я собираюсь высказать Дантесу все, что о нем думаю.

Глава 13

Глава 13

Нажимаю звонок уже в четвертый раз, но никто не слышит. Лишь когда я начинаю тарабанить кулаком в дверь, замок наконец щелкает, и мне открывает… девушка.

Ну приехали. Я сейчас прямо перед ней разревусь.

Та оглядывает меня с головы до ног, а потом приветливо улыбается, пока я молчу, будто проглотила язык.

— Вам, наверное, Саня нужен? — спрашивает и, не дождавшись ответа, ныряет обратно в квартиру.

Девушка — я не могу назвать ее Иришкой — зовет хозяина, а я успеваю разглядеть в щелке еще несколько парней, которые бродят по коридору с банками пива и чипсами. Один из них тащит нетронутый противень приготовленной мной свинины, и я только хочу возмутиться, как замечаю хрюкающего носорога, спешащего ко мне, и которого внезапно появившийся Дантес отталкивает в сторону.

А потом я отвлекаюсь на картину маслом: та самая девушка, что выглядит совершенно обычно и не похожа ни на одну его пассию, встает на цыпочки и что-то шепчет, хихикая, ему на ухо. Сосед улыбается ей кобелиной улыбкой и целует в щеку, а мне что делать? Соскребать куски разорванного сердца со стен?

Бежать!

С трудом сдерживая слезы, я собираюсь уносить ноги, но Дантес ловит мою руку прямо за порогом. Он прикрывает ногой дверь, оставив нас почти в полной тишине и романтической обстановке с приглушенным светом вычурных канделябров.

— А-алекс, — тянет тот, и я сразу чувствую легкий запах алкоголя, исходящий от него.

Дантес без лишних слов лапает все мои оголенные участки кожи явно не с простым намерением поздороваться, прижимает меня спиной к своей груди.

— Ты пришла, а я ждал.

— Незаметно, — хриплю я, потому что голос срывается, а Дантес напрочь меня игнорирует.

Он задирает пальцами мой подбородок и впивается сладкими губами в рот. И нет, это не пиво. Я в тот же миг различаю привкус колы и виски, а затем, точно одурманенная или пьяная, забываю о сопротивлении и контратаке, которую собиралась провернуть.

Одна ладонь Дантеса ползет к моей груди и сминает ее через ткань. Другая опускается ниже, задирая подол, и, не успеваю я ахнуть, оказывается в моих стрингах. Видимо, собирается закончить то, на чем мы в прошлый раз остановились.

А я почти и не против.

Шлюш-ка!

Я так скучала по нему.

А как же послать, типа, далеко?

Он сделал справку.

Может, у него для каждой такая, и сегодня ночью он трахнет не только тебя, но и ту миловидную блондиночку, которая ждет его в квартире.

Черт.

— Ты охуенно вкусная, — шепчет он мне на ухо, вылизывая мою шею, а затем толкает в темный угол, тянет платье до самой талии и прижимает к стене.

Он почти рвет ворот, пытаясь добраться губами до лопаток, целует каждый сантиметр. Прикусывает за загривок, и я цепенею под его натиском. Я не могу двигаться, не могу возразить, лишь подставляю ему губы, чтобы пекли сильнее.

— Пойдем внутрь, — звучит искушающий голос.

По нам все видно и понятно. Идти туда, где его друзья и блондинка, чтобы что?

— Нет.

— Я хочу тебя.

— А я тебя… н-нет, — это мой последний протест, на большее я не способна. Он может сделать сейчас со мной что угодно, я только поблагодарю его.

Истинная Офелия Вельвет Флауэр.

— Врешь, — ему не составляет труда раскусить меня. Стоит лишь провести пальцами по влажным складкам и сделать парочку кругов у самого клитора, как я подмахиваю бедрами в ответ, отставив задницу в недвусмысленной позе.

— Ты хочешь, чтобы я не сдержался и снова трахнул тебя без резинки? — проведя носом за моим ухом и прикусив мочку до искр из глаз, нашептывает он и погружает в меня пальцы. — Маленькая влажная сучка.

Дантес рычит и с силой толкает меня к возбужденному члену, который я легко ощущаю через плотную ткань его джинсов. А я издаю стон. Наплевав на все, стону очень громко. Пусть хоть подслушивают, да хоть выйдут смотреть, я не сдвинусь — мне все равно!

Я хочу его, он меня. Уравнение со всеми известными.

Запрокинув голову ему на плечо, я выгибаюсь в пояснице. Он шепчет какие-то глупости, а я улетаю.

То, что Дантес делает пальцами у меня между ног невероятно. Дыхание учащается, я захлебываюсь скулежом. Сейчас я понимаю, почему Ирины скулят, но не хочу думать о них. Не хочу, но думаю. Сбиваюсь, а Дантес меняет ритм, ускоряясь, и я теряю волну. Движения становятся суетливыми, будто важна цель, а не удовольствие, и меня больше не несет навстречу потрясающим оргазмам.

Так дело не пойдет.

Посторонние мысли заполняют еще недавно чистый разум. Я вспоминаю, как хихикала блондинка, как он поцеловал ее в щеку, затем зрение возвращается ко мне, и я вижу, где я и что творю.

Это. Все. Неправильно.

Я благодарю Бога, что на верхних этажах мы одни. Рычу, сопротивляясь, и отступаю в сторону, поправляя платье.

— Понравилось? — Голос Дантеса пробирает до костей, возбуждает даже внутренние органы, но я выбираюсь из его объятий.

Его глаза чуть косят из-за алкоголя, но он все равно выглядит как самый соблазнительный кекс для сладкоежки. Кекс, который не позвал меня на вечеринку и почти трахнул в коридоре