Ребенок для Азата - Мария Зайцева

Она протянула мне телефон с открытыми фотографиями заведения. Я, нахмурившись на словосочетание “твой Зверь”, послушно взяла, пролистала. Красиво. Богато, но не вычурно. С налетом восточного колорита и европейским лоском.

— “Комм”, — задумчиво прочитала я название, — странное…

— Не странное! Интересное! Ничего ты не понимаешь! Это мишленовский ресторан! Он в историческом здании, не где-то на задворках, как сейчас модно, а прямо в центре. И там есть большое помещение, но уютное, как раз наших всех вместит, есть сцена, для живой музыки, и куча всяких небольших помещений для уединения по интересам. Можно сделать что-то вроде квеста, понимаешь? Или лотереи. Кому что выпадет. Например, кому-то дегустация вин, а кому-то бридж с боссом! Или еще что… Ну, ты в курсе, придумаешь… Можно так интересно сделать! Я один раз на Ибице попала в тематический клуб…

Лаура углубилась в воспоминания веселой студенческой жизни, а я принялась листать еще раз картинки, в этот раз уже медленно и вдумчиво, мысленно сверяясь с чек-листом.

Локация — определенно плюс.

Кухня тоже. Есть разные варианты, европейская, азиатская, индийская даже. Это ценно. Ну и Мишлен, опять же.

Сцена. Большой зал. Комнаты по интересам. Да, это хороший вариант… Но почему Лаура так уверена, что Азату понравится?

— Постой, — прервала я подругу, — почему ты уверена, что это подойдет нашим… боссам?

— Потому что его брату там очень понравилось!

Тут Лаура поняла, что проговорилась, выдала слишком много информации, и испуганно замолчала.

А я тяжело посмотрела на нее:

— Лаура… Только не говори мне, что ты…

— Все, я побежала, — Лаура бодро вскочила, выхватила у меня телефон и унеслась, не дав даже договорить свои опасения.

Я хотела ее набрать, вытрясти все до конца, но тут позвонили из колл-центра с прекрасной информацией об увольнении троих сотрудников, потом пришло письмо из департамента труда… Короче говоря, я закрутилась и упустила момент.

Ну а во второй половине дня уже уехала в “Комм”, выяснять локацию на месте.

Неделя пронеслась просто бешеным галопом, вечер корпоратива неуклонно приближался, и я по этому поводу была буквально в мыле. Тот, кто хотя бы раз занимался подготовкой какого-либо события, где должно присутствовать большое количество совершенно разного по уровню народа, прекрасно меня поймет.

Я настолько увлеклась, что все проблемы, связанные с Азатом, тоже отошли на задний план.

Телефоном, который он подарил, я пользовалась, справедливо решив, что, если уж сломал нужную мне вещь, то вполне можно принять от него такое извинение.

Самого Азата я больше не видела, никаких сведений о нем не имела, по корпоративу общалась только с Вагизом. И ужасно этому радовалась, на самом деле.

Тот жуткий вечер, когда Азат меня вез куда-то и не довез, слава Всевышнему, до сих пор в сердце отзывался бешеным стуком и легкой болью.

Неизвестно, где бы я была сейчас, если бы он… Довез. Если бы я его не отпугнула.

Домой я при всей своей загруженности умудрялась возвращаться вовремя, исправно гуляла с Адамом по вечерам, он стал спокойнее, ночью просыпался только раз, немного сосал грудь и опять засыпал.

Во сне я иногда видела полные гнева и затаенной боли глаза бывшего мужа, просыпалась вся в слезах, не понимая, что происходит.

И не собиралась даже думать, почему он так себя вел, почему так смотрел…

У меня давно уже своя жизнь, и я ею довольна. Оставалось надеяться, что Азат оставил свою дикую затею вернуть меня и угомонился.

Платье к корпоративу я тоже забыла купить. Верней, не то, чтоб забыла… Не было у меня средств на него.

По телефону я сообщила Лауре, что пойду в белой рубашке и строгих брюках. Мне казалось, что такой формат подойдет к любому поводу. Но подруга, которая, кстати, меня тоже всю эту неделю избегала, тут же примчалась ко мне со своими нарядами, вереща что-то о том, что нельзя распорядительнице мероприятия выглядеть, словно официантка.

Платья у нее были дорогими, родители Лауры на ней не экономили, и алый футляр сел на меня неплохо. Мне так казалось, да.

И вот теперь я стою, потею, краснею в цвет платья и не знаю, как дожить до конца мероприятия.

Ресторан уже полон, играет живая нейтральная музыка, ведущий начинает потихоньку разогревать посетителей ненавязчивыми разговорами. Когда пройдет официальная часть, начнется веселье.

Очень надеюсь, что к этому времени я смогу присесть в какой-нибудь малозаметный уголок и там тихонько пересидеть все.

Тодд все стоит рядом, смотрит на меня, от его взгляда неприятно и странно.

— У тебя вот тут пятнышко… — он наклоняется ко мне, кладет пальцы на шею, словно хочет что-то стереть там, и, конечно же, именно в этот момент на пороге заведения появляется руководство.

Адиль под руку с красивой брюнеткой.

И Азат. Тоже не один.

Его спутница роскошна. Копна светлых волос, короткое платье, естественная, истинно скандинавская красота. На такую только раз посмотришь и застынешь, потому что идеальные черты лица хочется изучать и изучать.

И в свете этого всего совершенно непонятно, почему мой бывший муж смотрит на меня и склонившегося слишком близко ко мне Тодда так, словно прямо сейчас убивать будет.

Глава 32

Теперь я в полной мере могу сказать, что знаю, какое ощущение испытывает жертва, на которую направлено дуло ружья.

Спина мокнет, руки трясутся, сердце стучит с бешеной скоростью.

И все время тянет застыть на одном месте, словно косуля под лучом мощного прожектора.

Ужасное чувство, мерзкое. Рабское какое-то. Я злюсь на себя за такую реакцию и делаю все наоборот. Через силу улыбаюсь, отвечаю на комплименты, чрезмерно внимательно отслеживаю происходящее на сцене, излишне ревностно контролирую весь процесс корпоративного веселья.

В принципе, после официальной части с поднятием тостов и длинными, по-восточному витиеватыми речами Адиля, изысканно оттеняемыми мрачным молчанием его брата, за дело взялся профессиональный ведущий, и я вполне могла бы самоустраниться.

Нет, сбежать домой, как мечтаю с самого начала вечера и особенно с того момента, когда увидела на пороге братьев Наракиевых со спутницами, не получится, конечно, это лишь мечты.

Но вот забиться в самый темный угол и закрыть глаза хотя бы на пять минут — вполне реально.

Было бы.

Если б не жуткий, черный, мрачный до невозможности взгляд моего бывшего мужа.

Он преследует меня весь вечер, ни на секунду не отпускает, и именно потому спина потеет, руки трясутся, а сердце