Вкус музыки. Ванильный - Катарина Каррас

– Я же не планировал уходить так рано с приема, – извиняющимся тоном произнес брюнет, открывая дверь машины и жестом приглашая Наташу в салон.

Быстро обойдя машину, он сел на водительское место, предусмотрительно заблокировав двери, и выдохнул, расслабившись.

– Теперь я начинаю понимать, каково это – быть знаменитостью.

Наташа звонко рассмеялась.

– Это пробная версия тренинга «Почувствуй себя звездой», – улыбалась она. – Чтобы активировать полную версию, нужно…

– …нужно заплатить организатору десять тысяч поцелуев.

– Мне нравится эта цена, – сказала девушка, неосознанно поднося пальцы к губам. Он поймал себя на том, что не мог оторвать взгляда от ее губ. Встряхнувшись от вспышки, осветившей их лица через лобовое стекло, он просигналил журналисту с камерой, стоящему у него на пути, и резко стартанул.

– Куда мы едем? – поинтересовалась Наташа.

– В одно очень спокойное место, – пожелал заинтриговать спутницу Игорь. Через десять минут он остановился в нужном месте.

– Что это? – Голубоглазая блондинка с любопытством оглядела здание из красного кирпича.

– Антикинотеатр. Нам сюда, – указал Игорь на дверь.

– Я слышала только про антикафе, – удивилась девушка. – Как он работает?

– Сейчас узнаешь, – улыбнулся он и пропустил ее вперед.

На ресепшене их встретил администратор.

– Какой фильм вы хотели бы посмотреть? – спросил он после подтверждения заказа. Игорь забронировал зал на всю ночь, не зная, когда точно они освободятся после дня рождения.

– Выбор за девушкой.

Они оба выжидающе посмотрели на Наташу, от чего та растерялась и выпалила:

– «Дьявол носит Прада».

Их проводили в комнату, в которой пол был усеян лепестками роз и стоял маленький диванчик, рассчитанный как раз на двоих людей.

– Игорь, это что, свидание? – повернулась к нему Наташа с непонятным выражением лица, когда администратор ушел за нужным диском.

– Да. Что-то не так?

– Нет, просто… А, не важно, – задумчиво произнесла она.

Игорь понял, что она хотела сказать. Неожиданно. Слишком быстро. В то время как даже он официально не предложил ей встречаться и решил все за нее. А вдруг она против?

Он собирался спросить об этом, но ему помешал вернувшийся администратор. Загрузив диск и пожелав им приятного вечера, тот думал было уйти, но Наташа подбежала к нему и что-то тихо спросила. Он понимающе улыбнулся, сказав ей: «Пойдемте, покажу вам дорогу».

– Я отойду ненадолго, – сказала Игорю Наташа.

– Сбегаешь от меня? – вскинул брови он.

– Нет, – рассмеялась девушка и отправилась вслед за работником кинотеатра.

Он решил, что спросит у нее сразу же, как только она вернется. Игорь достал телефон, чтобы проверить почту. На дисплее высветились оповещения о сообщениях от Вики, но он даже не стал их читать. Еще ему звонил Тимур. А в почте оказалось письмо от канадских партнеров, чему Игорь обрадовался и пометил его звездочкой, чтобы не забыть ответить на него и не потерять в потоке других сообщений.

Наконец девушка вернулась, и их оставили наедине. Она включила фильм и села на диван так, что между ними осталось расстояние.

– Наташа, – начал Игорь, стараясь придвинуться к ней поближе, – ты не против этого?

Он чувствовал себя глупо, что не мог до конца озвучить мысль: боялся, что она откажет. Нет, она же его поцеловала, симпатия взаимна.

– Не против чего? – подняла она на него свои голубые глаза.

– Быть моей девушкой.

– Разве у меня есть выбор?

– Издеваешься? – облегченно возмутился брюнет и притянул ее к себе, прошептав в полураскрытые губы: – Готовься к полному разрушению твоей прически, милашка.

Мягкость губ Наташи пьянила больше вкуса шампанского на ее губах, и он безумно хотел целовать ее всю ночь напролет. Не разрывая поцелуя, он посадил девушку себе на колени, положив одну руку на ее бедра, прикрытые платьем. К черту фильм: на эти полтора часа у них есть более интересное занятие.

Глава 13

POV Наташа

В четверг мы с Артемом вышли из цветочного магазина на Тверской улице. Все девушки, проходящие мимо, смотрели на меня с завистью, смешанной с восхищением, потому что в руках он нес огромный букет алых роз. Знали бы они, сколько их в букете, уж точно не завидовали бы.

А может, кто-то из них завидовал тому, что со мной рядом идет красивый блондин. Я слегка улыбнулась, надевая солнцезащитные очки: после вчерашнего вечера с Игорем я была готова носить табличку или футболку с надписью «Занята синеглазым брюнетом», чтобы Артем мог на улице отойти от меня к понравившейся ему девушке и попросить номер телефона без опасений быть отшитым.

Артем загрузил цветы в машину. Мы поехали по навигатору, который вывел нас на Воздвиженку и Новый Арбат.

– Как ты, Наташа? – негромко спросил друг. Он понимал, что сегодня не стоит называть меня Энн, и я была ему благодарна за это.

– Пока в порядке.

– Тебе дать помолчать или наоборот?

– Лучше поговори со мной, – попросила я. Мое легкое настроение стремительно таяло, уступая место душевной боли, от которой можно было задохнуться.

– Хорошо. Расскажи мне, какой она была?

– Самой лучшей. – Я грустно улыбнулась, пытаясь унять эмоции.

– А еще?

– А еще доброй, несчастной и одинокой.

Я посмотрела на вид за окном: мы ехали по Кутузовскому проспекту и приближались к намеченному маршруту.

– Но она не была одинока, у нее была ты, – мягко сказал Артем, поворачивая руль влево. – Ты помогала ей видеть смысл жизни. Он заключался в тебе.

– Я так виновата перед ней…

Сдерживаемые до этого момента слезы полились по моим щекам. Больше разговор не продолжался. Я плакала до тех пор, пока мы не припарковались перед воротами кладбища.

Артем помог мне выгрузить букет из его машины.

– Ты сходишь одна?

Я кивнула, старательно вытирая рукой слезы, чтобы видеть, куда иду.

– Хорошо, я тогда подожду тебя здесь, Наташ. Или в машине, или на улице.

Я еще раз кивнула ему и направилась к воротам. Я брела по дороге в поисках нужной аллеи, не чувствуя тяжести букета. Наконец нашла то, что искала.

– Здравствуй, мамочка, – прошептала я, пытаясь сдержать крик от боли, пронзившей сердце.

Слезы снова полились из глаз, капая на цветы. Я бережно положила букет на могилу и опустилась прямо на землю, сотрясаясь в рыданиях и задыхаясь от боли.

– Прости меня, прости, – повторяла я онемевшими губами. – Прости за то, что не слушала тебя из-за своего упрямства и