Дракон хочет жениться? Баба Тася против! - Наталия Журавликова

Послав мне воздушный поцелуй, этот греховодник вышел.

А я закрыла дверь на щеколду, чувствуя, как колотится сердце.

Будто в молодости.

До чего ж давно я всего этого не ощущала.

Словно проснулась.

И что мне делать-то со всем этим?

10.2

— Кто скажет, чем отличается язык животных от речи растений? — я строгим взглядом обвела своих учениц.

Нет, я уже и сама знала ответ. Ночью мне плохо спалось, и я читала один из фейских учебников. Как раз по теме нынешнего урока. Так что тут моя душенька чиста, я именно проверяю знания воспитанниц, а не выезжаю на них.

Хотя недосыпание плохо сочетается с ведением уроков.

Надо сказать, вначале я все же уснула.

И мне приснился великолепный генерал Эйдан Брелентер.

Он всего одним, неуловимым движением дернул себя за ворот и непостижимым образом стянул всю свою одежду разом, оставшись в великолепной наготе, как у статуй в Эрмитаже.

— Стань моей, Тася! — пророкотал он, бросаясь ко мне.

— Эйдан, я ваша навеки! — заверила я мускулистого красавчика, а сама завороженно наблюдала за игрой его литых мышц, спускаясь взглядом все ниже.

И когда оставалось уже посмотреть совсем вниз, я проснулась.

А сердчишко колотилось, так, будто готово выпрыгнуть и отправиться полетать с птичками в лесу.

Тогда я и занялась науками.

— Диапазон выражения своего состояния животными шире, — между тем заученным тоном бубнила Миртайя, — поскольку у них изначально больше состояний. И они могут проявляться не только в мысленном шелесте, но и воспроизводить различные звуки.

— Молодец, — похвалила я, — контрольную точно сдашь.

— Добродетельная, — вдруг решилась девчонка, — а почему у вас крылья сегодня подсвечиваются красным, будто вы…

Она замялась, а остальные замерли, затаив дыхания.

— Будто вы не добродетельная, — закончила Веснушка.

— О чем ты, Миртайя? — строго спросила я, испытывая внутри панику. Помню ж, что цвет крыльев это как лакмусовая бумажка фейского состояния. Когда я уже овладею навыком удерживать в себе эмоции так, чтобы они не отражались снаружи таким вот образом?

— Вы сами нас учили, что красный цвет крыльев означает… ну… крайнюю степень физического возбуждения!

Вот же незадача!

Срамные фантазии на уроках тут точно исключаются.

— У красного гораздо больший диапазон, — сказала я, надеясь выглядеть убедительно, — это еще и агрессия.

— Но разве феи испытывают агрессию? — удивилась Миртайя. А остальные все так же внимали нашей странной беседе.

— Простите, девоньки, у меня проблем навалило так, что поневоле рассердишься, — вздохнула я, мечтая о спасении из этого разговора. И домечталась.

В дверь дробно, тревожно застучали. А потом буквально ворвалась Гринельма.

— Тейселен! — трагическим тоном произнесла она. — За тобой прибыла карета из… императорского дворца! Велели садиться срочно, не собираясь.

Отличное спасение от неудобной темы на уроке, ничего не скажешь!

Импозантный мужчина в расшитом золотом белом камзоле ожидал меня у ворот школы.

— Я ваш сопровождающий, добродетельная, — строго сказал он, почтительно кивнул, — возникло недоразумение, которое требуется решить в вашем присутствии. Следуйте за мной.

На въезде в лес наш ожидала роскошная золотая карета, запряженная аж пятеркой лошадей. Мне помогли забраться в экипаж.

Сопровождающий сел напротив, продолжая строго и почтительно смотреть. Вот выдержка у мужика.

Карета взмыла вверх почти сразу, без разгона. Вскоре мой лес остался далеко внизу, так высоко взлетели кони.

— Не знаете, по какому поводу меня вызывают? — осторожно спросила я.

— Не уполномочен об этом говорить, простите, фея, — ни один мускул на лице посланника не дрогнул. Интересно, а если ему комар на лоб сядет, он такой же невозмутимый останется? Положено ли по дворцовому этикету себя по лбу шлепать? Да еще рукой в белоснежной перчаточке.

Мы летели примерно с полчаса или чуть больше.

Потом была учтивая, но скучная, как очередь в процедурный, церемония досмотра на входе. К императору сразу никого не пускают, это понятно. Даже если у него не занято, а вы — святая, все равно надо подкреплять ощущение значительности.

В моем наряде даже яблоко не припрятать, все ж на виду. Но меня для приличия все равно проверили.

Наконец, меня ввели в большой зал, изнутри будто покрытый золотой коркой. Богатая лепнина, колонны, картины на стенах.

И ожидающий разговора с императором Эйдан Брелентер! Тоже стоял, толкался в самом центре, напротив пустого трона.

— Тейселен? — поразился генерал. Значит, не ожидал меня тут увидеть.

— Сама не знаю, что я тут делаю, — сообщила с неохотой и легким волнением, гадая, какого цвета у меня от этого всего крылья сделались.

— Пришли, значит! — раздался громкий недовольный голос прямо из-за трона.

А потом оттуда вышел опрятный пожилой мужчина в белом, безо всяких корон. Но было понятно, что это именно император, настолько он был величественный и породистый.

— Скажите на милость, — спросил он сердито, — что вы такое оба устроили чуть ли не накануне своей помолвки? Столица взбудоражена вашим поведением настолько, что волнения дошли даже до меня!

10.3

Я смотрела на императора, отвесив челюсть. Это ж целый живой самодержец! Только-только перестала вздрагивать, видя по утрам в зеркале фею с крыльями, прекрасную без макияжа, а тут мне императора подвезли. Точнее, меня ему.

Видный мужчина, хоть и в летах. Благородная седина, ни намека на залысины, и лицо красивое, хоть картины с него пиши или монеты чекань.

Собственно, наверняка этого всего в его жизни предостаточно.

— Эйдан! — монарх с упреком, по-отечески посмотрел на дракона.

— Ты ведь знаешь, насколько взгляды писак прикованы к моим доверенным лицам!

Генерал понуро кивнул.

— И что я читаю в свежих газетах?

Император обвел нас трагическим и в то же время мудрым, взглядом.

И тут же потряс газетой, будто собирался поколотить ею мух. Или нас.

— Как бы ни пытались нас убедить, что герцог Девлирский решил остепениться, — с выражением прочел император, — события последних дней доказывают: это не вполне так. Его сиятельство видели в обществе двух дам помимо Тейселен Амилейни. А ведь ходили упорные слухи, что именно эту добродетельную фею герцог готовится назвать своей невестой.

— Двух дам? — оторопело спросили мы с генералом в голос.

Император продолжил чтение:

— Вначале доблестный генерал Брелентер появился в компании прекрасной феи, которую в Девлире никто не знает. Окружение герцога затруднилось сказать, кто она и откуда. Из источников, близких к генералу, удалось выяснить, что имя девы — Меледива. И возможно ее он предпочтет Тейселен. Тем же вечером лицо, пожелавшее остаться неназванным, видело, как воинское подразделение генерала, а точнее сказать, его личный кабинет, покидает некая Мелль Эваньера, с которой у Эйдана Брелентера в прошлом были романтические отношения. Зачем эта девица сейчас навестила самого завидного жениха Антурии, вполне очевидно.