Истинная проблема для дракона - Лана Воронецкая

Она кусает губы, но признаётся шепотом:

— Сначала он лишил меня девственности под принуждением. Потом много раз проделывал это со мной.

У меня всё обрывается внутри.

— Тебе было больно? Он тебя насиловал?

Ашара краснеет? Она закрывает лицо руками:

— Эша, мне так стыдно. Об этом никто из девочек не знает… Я сама его умоляла делать это со мной… Я же говорю, когда он рядом, у меня мозг вырубается.

Я искренне не понимаю, в чём проблема. Ашара убирает руки от пунцового лица. Злость вытесняет стыд, её глаза пылают гневом:

— Он всё время стирал мне память. Ты можешь себе представить какого это, узнать, что ты беременна, но не знать от кого? Не знать, что ты вообще уже не девственница? — она сжимает кулаки. — А все те косые взгляды, когда на меня смотрели, как на гулящую девку? Ты даже представить себе не можешь, что я пережила. Хорошо, что Ландия от меня не отвернулась. Я вообще хотела наложить на себя руки.

Откровение пугает.

— Как так стирать память? Это же невозможно. И вмешательство в чужую волю строго карается законом.

Ох, не мне рассуждать о законах… Сама с полной сумкой контрафактов. Но, мои штучки вообще кажутся безобидными безделушками по сравнению с тем, о чём говорит Ашара.

Она продолжает рассказывать тайны:

— Считается, что да, невозможно. Но на самом деле, существуют древние чары подчинения, которые ломают волю. И этими чарами владел один из дружочков Дориана. Пока не доигрался. Ведьмы отобрали их у него. А ко мне вернулась память.

Она внимательно смотрит на меня в поисках поддержки:

— Ты понимаешь меня, Эша? Как я могу быть с Дорианом после такого?

Она не даёт возразить и решает за меня:

— Ты будешь рядом. Как только я заполучу клятвенное соглашение от Дориана, ты сразу выглянешь и заберёшь меня из его лап приставучих. Не подведи, Эша!

Я не успеваю отговорить соседку от коварных планов мести потому, что за нашими спинами вспыхивает дверной проём, открывая переход и раздаётся голос Дориана:

— Ашара, сердце моё, иди ко мне, моя любимая девочка.

Соседка меняется в лице –глаза загораются нездоровым блеском. То ли от того, что она предвкушает месть, то ли от охватившего её желания. Её грудь судорожно вздымается, дыхание становится рваным.

Она вглядывается в проём и шепчет мне:

— Он ждёт меня в академском капище. Беги, Эша. Только не опоздай, милая, — и шагает в портал.

А что мне остаётся? Я срываюсь на бег и мчусь куда сказала Ашара.

По пути сталкиваюсь с дородной кастеляншей, прямо наскакиваю на неё. Как удачно она мне подвернулась. Прикрепляю маячок. Чтобы один блондинистый гад не помешал нашим коварным планам.

Бегу и смеюсь, представляя, как Асгар, не разобравшись, зажимает толстую пожилую тётку.

Эша –моя человечка. И только я могу обзываться и издеваться над ней.

Злость закипает изнутри, когда вижу, как девочка валяется в пыли. Я готов порвать всех наблюдающих, я еле сдерживаюсь и просто прогоняю прочь.

Я с умилением рассматриваю свой портрет. Ей удалось ухватить неуловимые черты –мой взгляд на рисунке пронизан нежностью и страстью. Таким Эша видит меня, и я тащусь от этого образа. Прячу клочок в карман. Мне пригодится, чтобы закончить работу над её скульптурой.

Когда я прижимаю маленькую к дубу, в руках появляется букет. Мне хочется порадовать малышку, но она бесится и мне достаётся этим самым букетом. Лишь успеваю выдернуть магией несколько розочек и вплести в шелковые волосы. Она такая красивая, что не могу налюбоваться ни тем, как мило смущается, ни тем как злится, хлестая цветами.

И я растерян, захваченный калейдоскопом незнакомых чувств.

Я позволяю ей уйти. Мне нужно разобраться в себе. Мне надо успокоиться.

Но меня не хватает надолго. Мысленно я всё время проверяю маячок.

Вот, Эша в столовой –хорошо. А теперь у себя в комнате –тоже хорошо.

На дворе ночь, пора и спать. Дориана почему-то нет в нашей комнате. Я хожу из угла в угол. Куда он запропастился, когда мне надо с кем-нибудь поговорить? Друг еще называется. Пытаюсь почитать лекции на завтра, но мысли разбегаются.

Я знаю, что буду долго вертеться без сна, представляя маленькую человечку в своих объятиях и снова проверяю маячок. А Эша-то вышла наружу.

Куда это девчонка намылилась на ночь глядя? Сон, как рукой снимает, стоит подумать, что она идёт на свидание с каким-нибудь недоноском из людей.

Я вскакиваю и спешу проверить. Я куратор или как? Мне надо убедиться, что моя подопечная не будет полночи шляться по подворотням, а потом клевать носом на парах. Надо проверить, что она вовремя окажется в кроватке. В кроватке… Здесь мысль стопорится. Желательно со мной. Позволяю себе немножко помечтать. В моей кроватке можно. Можно даже и на пары тогда не пойти.

Маячок двигается по территории Академии, пока не останавливается где-то на задворках. Спешу проверить, что происходит. Сигнал теряется в кустах?

Я застываю на мгновение, вслушиваясь в шуршание веток, а красная пелена застилает глаза. Когда из кустов раздаются звуки возни и приглушённые стоны, у меня срывает крышечку.

Только бы не убить насмерть. Я просто немножечко сейчас кого-то покалечу. И снова выпорю паршивку. С мыслями о розовых панталончиках вламываюсь в кусты, и хватаю того, кто попадается под руку, чтобы растащить зажимающуюся парочку.

Этот кто-то каких-то немыслимых объемных габаритов. Драго истинный, кто же это такой толстый? Еле удаётся оттащить массивную тушу, и я уже готов наброситься с кулаками на …растерянного тщедушного щуплика с седыми усиками. Я торможу в последнюю секунду.

Чуть не расквасил острый нос нашему садовнику, который раззявил рот в изумлении и испуганно прикрывает голову худющими руками.

А сзади на меня обрушивается увесистая сумка нашей кастелянши. Сначала получаю по голове, а потом вижу, что она замахивается на второй круг. Отскакиваю из-под прямой траектории и натыкаюсь на садовника, сбиваю его. Мы кубарем катимся по земле –прямо под ноги необъятной женщины.

Она пинается, но достаётся бедному садовнику, который резко взвизгивает и извивается ужом, подскакивает и вешается на шею своей пассии с криками:

— Пощади, родненькая! Я ж тебя люблю. Я всё ради тебя.

Я пячусь задом, потирая затылок и бормоча извинения. А сам стреляю глазами под кустами в поисках маленьких туфелек одной заразы, пока до меня не доходит, что маячок на кастелянше.

Говорю же, зараза! Паршивка, маленькая негодница,