От него не убежишь - Лина Ласс

Когда мне наскучили его бессмысленные старания в автостопе, я вышла вперёд, перекинула волосы на одно плечо и кокетливо выставила ножку. Надеюсь, несмотря на сегодняшние переживания, я ещё сохранила остатки «товарного» вида. Но как только я, приняв соблазнительную позу, выставила руку, старенький Volkswagen притормозил у обочины. Раздался гудок. Я недоумённо посмотрела на явно поражённого Алекса.

– Я языка не знаю, – я махнула в сторону машины, и он бросился к авто, склонился к окну и что-то быстро проговорил водителю. Кивок, и он подозвал меня.

– Он едет до Сен-Тропе. Это лучше, чем ничего.

Водителем оказался пожилой мужчина, одетый в пёструю рубашку с коротким рукавом. Он любезно открыл передо мной дверь и помог сесть на пыльное заднее сиденье.

– Oh-la-la, – промурлыкал он, хлопнув дверью. Алекс сел рядом с водителем и, как только машина тронулась, обо мне будто совершенно забыли. Француз и Алекс словно знали друг друга много лет, переговаривались на английском и постоянно посмеивались. Меня это раздражало, потому что едва ли я понимала хоть слово, так быстро они говорили. Не ожидала, что мой водитель так хорошо подкован в языках. Изредка я ловила на себе взгляды, брошенные в зеркало заднего вида, и меня не покидало чувство, что в эти мгновения речь шла обо мне.

Стараясь не обращать на них внимание, я смотрела в окно на проносящийся мимо пейзаж. Довольно быстро мы свернули с берега. Лазурные воды Средиземного моря скрылись за частными домами, а некоторое время спустя дома сменились зелёными холмами. Я вдруг осознала, что в это же время мы с Павлом должны были сидеть в салоне его частного джета, попивая шампанское, и любоваться этим же самым пейзажем из иллюминатора самолёта. А вместо этого я трясусь на пыльном сиденье старенькой машины под весёлый хохот незнакомого француза и Алекса, при этом чувствуя себя совершенно опустошённой, разбитой и растерянной.

Чувство утраты вновь накатило, но теперь в него вмешались совершенно пустые сожаления об оставленных на яхте вещах. Новые платья, сумки, туфли – всё это осталось даже не распакованным из фирменных пакетов и валялось в гардеробной. Рядом не было даже телефона, чтобы убить время или просто узнать новости.

О чём я только думаю? Снова о каких-то тряпках и соцсетях! В то время, когда потеряла друга и чуть не лишилась жизни. И вновь злость на саму себя накрыла меня с головой.

Какая же я неблагодарная дурочка!

Если взглянуть на себя со стороны, у меня бы самой руки чесались дать мне подзатыльник. Думаю о каких-то утраченных материальных вещах в то время, как нужно быть хотя бы чуть-чуть благодарной за своё чудесное спасение.

Я смахнула непрошенную слезу в надежде, что это осталось никем незамеченным, и бросила быстрый взгляд на Алекса. Но он смотрел только на дорогу, размахивал руками и оживлённо что-то рассказывал. И тут прозвучало знакомое слово. Я напрягла слух, думая, что мне показалось, но Алекс вновь произнёс его и как бы невзначай махнул в мою сторону. Француз искренне рассмеялся и мельком глянул на меня, покачав головой.

Да что Алекс рассказывает этому незнакомцу?!

Я в возмущении хватала воздух ртом, не в силах что-то сказать, потому что чувствовала, стоит обронить хоть одно слово – и меня будет не остановить. Но я сдержалась, боясь потерять лицо и вновь превратиться в истеричку. И как только машина остановилась и мы вышли, я набросилась на Алекса:

– Я плохо знаю английский, но некоторые слова вполне понимаю! Глупая курица? Ты назвал меня глупой курицей? Потому что явно это было сказано про меня.

Я ткнула в его грудь пальцем, ожидая, что он хотя бы смутиться, но вместо этого Алекс запрокинул голову и рассмеялся. Внутри меня всё мгновенно вскипело – ещё чуть-чуть и снесёт крышечку.

– Он стал расспрашивать, кто мы и откуда, – Алекс посмотрел на меня с хитрым прищуром. – Ну не говорить же, что мы убегаем от продажных копов, в самом деле. Пришлось выдумать, что ты, глупая моя курица, потеряла весь наш багаж и деньги, но я и такую тебя люблю.

Я отшатнулась от него.

– Ты что несёшь?

– Он подумал, что ты моя жена, – Алекс развёл руками.

Я нервно хихикнула, но внутри почувствовала маленький укол… разочарования? Лицо бросило в жар, и я поняла, что краснею. Только бы Алекс не заметил моё смущение! Ещё подумает не бог весть что. Я резко отвернулась, делая вид, что рассматриваю местность.

Мы оказались на границе Сен-Тропе. Рядом редко были разбросаны дома и, хоть его было не видно, близость моря ощущалась и здесь – тёплый ветер приносил солёный запах. Мой взгляд упал на расположенный неподалёку продуктовый магазинчик и живот снова скрутило от голода.

– Проголодалась? – спросил Алекс, будто прочитал мои мысли. Я только кивнула. – Жди здесь.

Он перебежал оживлённую дорогу и скрылся в дверях магазина.

Солнце пекло нещадно и в ожидании Алекса я опустилась в тень ближайшего дерева прямо на траву. Сил почти не осталось и ужасно хотелось пить. Мимо проходили какие-то люди, переговариваясь между собой, дети играли на площадке. Всё казалось таким мирным и размеренным. Словно не было ни аварии, ни стрельбы нам в спины, ни ужаса на яхте.

Я вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к своему плечу.

– Обед, – Алекс протянул бумажный пакет и присел рядом, привалившись к стволу дерева. «Обед» было слишком громким названием для багета, сыра и пары яблок. Но даже такой скромный стол сейчас показался мне пищей богов. Я набросилась на еду, жадно пила воду из бутылки и откусывала хлеб, проглатывая его почти не жуя. Думаю, в этот момент я была похожа на дикаря с голодного острова. Алекс едва успел схватить последний кусочек сыра, который я одна успела съесть почти весь. Покончив с багетом я в миг уничтожила яблоко и уже посматривала на второе, которое Алекс вовремя откусил, чтобы я не успела до него добраться.

– Ну и аппетит у тебя, – не прожевав сказал он. – Палец в рот не клади.

– Я ничего не ела со вчерашнего вечера, – я с надеждой посмотрела на половину оставшегося яблока и чуть не расплакалась, когда Алекс протянул его мне. – Спасибо.

Он лишь усмехнулся, глядя как я оставляю от яблока только черенок.

– Сколько