Выбор - Наталья Гордая

нашей семье уважают чужое мнение и прислушиваются друг к другу, поэтому у нас такие доверительные отношения. Я могу прийти к брату с любым вопросом, а он всегда выслушает меня и поможет. В-третьих, нам родители никогда ничего не запрещали. Мы сами понимали границы дозволенного и не переходили их. Поэтому я не понимаю, как кто-то может приказывать и запрещать что-то. Ты же не собака и не собственность, которую нужно контролировать и указывать ей место.

Все-таки спускаясь к Ване, я не могла не думать о том, что сказал мне Андрей. Получается, мы используем друг друга, чтобы забыть о тех, кто нам не безразличен. Не знаю, хочу ли я узнать об этой Соне, но со своей стороны про Артема я бы не хотела рассказывать, да и нечего, на самом деле. Поэтому я решаю, что не буду поднимать эту тему. Посмотрим, может быть, у нас не будет никаких отношений. Это всего лишь первое свидание.

Ваня встречает меня и улыбается. На его щеках появляются ямочки, и он выглядит таким милым.

— Привет, синеглазка. Я тут пытаюсь вычислить, какое из окон твое.

— Привет.

Я удивлена, зачем ему мое окно?

Открывает мне дверь, ждет, когда я присяду, обходит машину и садится за руль. Я поворачиваюсь к нему и спрашиваю:

— И как успехи?

— Думаю, твое окно на другой стороне дома.

— Почему? И зачем тебе вообще мое окно?

— Я думаю, у тебя розовые или какого-нибудь другого девчачьего цвета шторы.

— Серьезно? Девчачий цвет?

— А это не так?

— Нет, не так. У меня вообще только жалюзи. Так что ты не угадал.

В этот момент он начинает улыбаться, а в глазах его зажигаются озорные огоньки. И тут до меня доходит, что он просто хотел узнать, как выглядит мое окно. А я все разболтала, даже не подумав. Я прищуриваюсь и спрашиваю:

— Так зачем тебе мое окно?

— Как это зачем? Чтобы серенады петь под окнами и воспевать твою красоту.

— Да? Тогда с нетерпением буду ждать от тебя серенады и стихов о моей красоте.

Ваня не ожидал такой реакции. Думал, что буду отговаривать и пугать родителями?

У него становится сосредоточенное лицо, как будто он что-то обдумывает, а губы изгибаются в усмешке. Он что-то придумал уже.

— Ловлю на слове, синеглазка, — подмигивает он мне.

— Мне уже не по себе от того, что ты там напридумывал.

— Ничего криминального, не беспокойся.

— Ладно, — говорю я. — Куда ты меня везешь?

— А это я хотел узнать у тебя. Что ты предпочитаешь кино или ресторан?

— То есть, сейчас ты спрашиваешь мое мнение?

— Сейчас да.

— Тогда ресторан, я голодная. После тренировки не успела поесть.

— Какой тренировки?

Я рассказываю ему о том, что занимаюсь танцами и каратэ.

— Так значит ты опасная женщина. Сможешь прописать вертушку если что? — спрашивает он и улыбается.

— Смогу, — смеюсь я.

— Как так получилось, что ты занимаешься такими разными вещами?

Несмотря на то, что он ведет машину, Ваня часто смотрит на меня. Вот и сейчас не отрывает от меня заинтересованного взгляда.

— Сначала я занималась только танцами, но мне безумно хотелось, делать всякие трюки, которые показывал Андрей, и я уговорила родителей отправить меня на каратэ, при этом пообещав маме, что я не брошу танцы.

— Для твоей мамы это было важно?

— Да, но я и сама не хотела бросать. Танцы мне также нравятся, как каратэ.

— Впервые встречаю такую неординарную девушку, — в его голосе звучит восхищение, что не может мне не льстить.

— Значит, много встречал на своем пути девушек? — говорю я и прищуриваюсь. Он усмехается и говорит:

— Достаточно.

— Понятно.

— В какое место ты хотела бы поехать? — Ваня меняет тему.

— Кафе «Весна». Был там?

— Нет.

— Тебе понравится.

— Конечно, я же буду там с тобой. Мне бы и в чебуречной понравилось, будь ты рядом.

— Ты такой льстец, знаешь? — говорю я, улыбаясь.

— Какая лесть? Это чистая правда! — говорит Ваня.

— Ладно-ладно.

Мы подъезжаем к кафе и выходим из машины. Я по инерции кидаю взгляд на стоянку, но так знакомой мне машины не нахожу.

Нас встречает Катя. Она многозначительно выгибает бровь, когда видит, что я пришла не с привычной компанией.

— Потом мне все расскажешь, — говорит она тихо, пока провожает нас к столику.

— Только после того, как ты сама расскажешь мне о себе и о новом директоре, — отвечаю шепотом ей я.

Она кривится и говорит:

— Там нечего рассказывать.

— Ну тогда и мне нечего тебе рассказать.

Она смотрит на меня недовольно, а я только развожу руками. Проводив нас к столику, Катя удаляется.

— Ты часто здесь бываешь?

— Постоянно. Это кафе принадлежит семье моей подруги Саши.

— Значит, посоветуешь, что здесь самое вкусное?

— Могу с уверенностью сказать, что здесь все очень вкусное.

— Поверю тебе на слово, синеглазка.

Мы делаем заказ и проводим время за веселой болтовней. Ваня хороший собеседник. С ним легко общаться и что-то рассказывать. Он задает много вопросов, но они не напрягают. Я тоже не отстаю от него. За весь ужин мы много чего узнаем друг о друге. Например, я узнаю, что Ваня терпеть не может суши, как и я, в детстве ломал обе ноги по очереди, занимался спортивной гимнастикой и тепло отзывается о своих родителях, которые живут в другом городе. Я была очень удивлена, когда узнала, что Ваня — гонщик. Машину он вел спокойно и никуда не торопился. Я рассказываю о скором переезде и о том, как жду начала учебы. Мы много смеемся, но не замолкаем ни на минуту.

Перед тем, как уйти из кафе, я захожу в туалет, а Ваня ждет меня на улице, курит. В мыслях прокручиваю наше свидание и с удивлением замечаю, что ни разу не вспомнила про Артема. Значит, я не безнадежна! Не знаю, получится ли у нас что-то с Ваней. Я не чувствую какого-то трепета по отношению к Ване, у меня не зашкаливает пульс при виде него, я не думаю о том, что хочу обнять или поцеловать его, или чтобы это сделал он. Но с ним спокойно и легко. Свидание удалось на 100 %.

Я захожу в туалет и уже хочу зайти в кабинку, как меня хватают за талию и разворачивают к себе. Я нереально пугаюсь и на автомате хочу хорошенько врезать локтем, но как только я вижу перед собой злого Артема, я теряю дар речи.

Глава 21

Артем

Я не успеваю очнуться от своих фантазий, как меня неожиданно целуют женские губы. Только вкус у них