В ад и обратно - Брайс Кин

Я ненавижу жизнь… Я ненавижу свою жизнь.

— Этторе, — гремит Флавио своим низким голосом, выпуская изо рта идеальные кольца дыма. Он крутит сигару между пальцами, ожидая, когда Кармин приведёт меня к нему.

Я ненавижу это имя.

Кармин идёт впереди меня к Флавио, а я следую за ним по пятам. У них поразительное сходство, но вокруг Флавио царит какая-то мрачная атмосфера.

— Перейду сразу к делу, — говорит Флавио, закидывая ногу на ногу. — Ты был верен клану Руссо, и я вознаграждаю тебя за эту преданность, Этторе.

Я не знаю, ожидает ли он от меня каких-либо слов, но в данный момент мне нечего сказать. Ни ему, ни кому-либо другому в этот период моей жизни.

Флавио, нахмурив брови, смотрит на меня:

— Выпей это. — Он берет стакан с чем-то, что стоит на столике рядом с его креслом, и протягивает его мне.

Из вежливости или, возможно, только потому, что Кармин подталкивает меня локтем, я сокращаю расстояние и беру напиток.

Я выпиваю его залпом, сразу же сожалея об этом, но скрывая своё разочарование. Этот напиток крепче любого другого, который мне доводилось пробовать, и он обжигает мне грудь, словно прожигая путь в желудок.

— Тебе нравится граппа? Крепкий напиток. — Флавио закуривает сигару, некоторое время смотрит мне в глаза, а затем делает затяжку. Он выдыхает, как будто ему надоела эта игра в запугивание. Неинтересно играть в погоню, когда жертва не стремится убежать. — Ты начнёшь лейтенантом и через два года станешь капитаном, а Чезаре, который начнёт солдатом, через три года станет лейтенантом.

И снова я не нахожу слов, поэтому просто киваю, принимая свою новую жизнь.

— Вот и всё, — Флавио отпускает меня взмахом руки, и я уже собираюсь повернуться и уйти, когда Кармин кладёт руку мне на плечо и нежно сжимает его, касаясь места, где остались следы ожогов.

— Ты забываешь о хороших манерах. Прояви уважение к боссу. — Говорит он так, словно я просто глупый двадцатилетний мальчишка, и он не понимает, что я обдумываю это соглашение.

Я прочищаю горло, с яростью думая о своём отце, ублюдке, которого я разорву голыми руками, когда придёт время, а затем поворачиваюсь к Флавио с рыцарским видом.

Он протягивает руку с кольцом-печаткой на мизинце, не поднимая её, так что мне приходится низко наклониться, чтобы поцеловать его. Я беру его за руку и наклоняюсь, чтобы поцеловать кольцо.

Он — мой начальник, и я уважаю это. Я всегда буду уважать его.

Я сыграю свою роль в этой игре.

Он не сделал ничего особенного, но дал мне шанс на жизнь, и я намерен использовать его в полной мере.

* * *

— Сэр, мы собрали запрошенную вами информацию о продажах Валери Мур, — Ксандер почти загоняет меня в угол, как только я выхожу из своего кабинета.

Мне требуется мгновение, чтобы прийти в себя и осознать, что он протягивает мне папку.

— Что ты нашёл? — Мой голос звучит хрипло и раздражённо, когда я беру папку и достаю её содержимое.

— Кое-что интересное, — отвечает он с небольшой задержкой, потому что я уже погружаюсь в изучение информации.

На папке не так много текста, поэтому легко сосредоточиться на цифрах, которые являются наиболее значимой частью.

— Продано четыреста девяносто восемь тысяч экземпляров? — Говорю я, чувствуя прилив спокойствия: — Валери не хватает всего двух тысяч до цели.

— Да, босс, — Ксандр опускает подбородок.

— Где она? — Спрашиваю я.

— Под лестницей, — отвечает он, зная, о ком идёт речь, поскольку его работа заключается в том, чтобы присматривать за ней, пока я занят.

— На этом всё, спасибо, — я отпускаю его, и он, склонив голову в своём обычном приветствии, уходит.

Поставив руку на талию, я размышляю о возможных последствиях своего вмешательства. Если коллекция Валери достигнет запланированного уровня продаж, это может обеспечить Зое финансовую поддержку, необходимую для её дебюта.

Однако я понимаю, что должен действовать осторожно. Моё участие должно остаться незамеченным, чтобы избежать подозрений. Я уже знаю, что куплю оставшиеся вещи. Мне просто нужно выбрать подходящее время, чтобы незаметно погрузиться в работу.

Об этой проблеме я подумаю позже. Сейчас мне нужно найти её и поделиться с ней хорошими новостями.

Я спешу по коридору. И вот она, в медной макси-юбке и кремовом свитере, использует солнечный свет, падающий под необычным углом, чтобы работать с тканями, разложенными на полу.

В её рабочем пространстве царит полный порядок: повсюду разбросаны вырезы, булавки, мел, рулетка, ножницы и все необходимые инструменты. Её альбом для рисования раскрыт на одном из рисунков, а на другой стороне лежит альбом с моими мерками.

На её шее висит измерительная лента, а в одной руке она держит мел, непрерывно переключаясь между своими записями и материалом на полу.

Она полностью погружена в работу, настолько сосредоточена, что не замечает мою тень, парящую рядом с ней. Она также напевает что-то из своего плейлиста с классической музыкой. Я должен купить ей наушники, чтобы она могла работать ещё быстрее.

— Зои.

Она замирает, собираясь разрезать линию, нарисованную на ткани, и смотрит на меня снизу вверх. Она моргает, слегка удивлённая, но затем на её лице снова появляется простое, отсутствующее выражение, как будто она чем-то на меня рассержена.

— Мастер Этторе, — говорит она, жуя губу, — вам что-нибудь нужно?

Я киваю и издаю тихий смешок, понимая, что не чувствую себя желанным гостем. И на это есть веские причины. Я действительно задел её чувства, и не в первый раз. После того, как я совершил необдуманный поступок, она стала для меня особенной. Но, по крайней мере, я отпустил её к Валери, и это должно было что-то значить в её глазах.

— Ты злишься на меня? — Спрашиваю я.

Она поднимает взгляд от ткани и начинает качать головой с такой силой, что я начинаю беспокоиться за её шею.

— Я никогда не смогу злиться на тебя, — говорит она, и я понимаю, что это совсем не то, о чём я думал. Она просто смирилась с ситуацией, но не злится.

— У меня есть новости, которые могут тебя заинтересовать, — начинаю я, желая произвести на неё впечатление и разрушить стену её смирения.

Это сбивает меня с толку.

Я хочу быть рядом с ней. Я хочу, чтобы она увидела во мне настоящего меня. Но я знаю, что не должен быть близок с ней. Я понимаю, что для её же безопасности