Поцелуй в час Дракона - Ана Адари

— Но это ее убьет!

— А как бы вы наказали женщину, которая вас предала?

— Я бы ее… выслал, — признался Ран Мин.

— Все верно. Разлука с вами самое страшное для Юньси. Значит, я вас правильно понял.

— Но как я ей об этом скажу⁈

— Регент приказывает. Эмоции не ваш удел. Отдайте распоряжение вашему управляющему. Вам не обязательно самому говорить с Юньси.

— Но что с ней будет?

— Не беспокойтесь. Ее ждут почет и уважение, если не станет дурить.

— Хорошо.

Он с удивлением подумал, что ничуть не жалеет о том, что красавица Юньси покинет поместье. Может быть потому, что в последнее время все мысли занимает жена?

Ран Мин слышал душераздирающие женские крики даже из своего запертого кабинета. Потом вошел встревоженный Цай Тун:

— Госпожа Юньси стоит на коленях у ваших дверей. И сказала, что не тронется с места. Умрет от голода и жажды, у ног своего господина.

— Так свяжите ее и отвезите в резиденцию бэйлэ Вайлана, — он сказал это почти равнодушно.

Юньси, конечно, жалко, но это лишь жалость и ничего больше.

— Но господин…

— Она меня предала. Написала бэйлэ и просила о свидании.

— Не может быть! Да за это казнить надо!

— Она не собиралась мне изменять. Юньси хотела рассказать бэйлэ о том, что моя жена много плакала с тех пор, как поселилась в поместье. Что я сбегал от нее в окно. О наших ссорах. Правду, понимаешь, Цай Тун? Как думаешь, что было бы дальше?

— Но Юньси ее все равно расскажет! Ей терять нечего!

— Бэйлэ не изменит своего решения поступить на службу Великой Мин. Не разорвет торговый договор. Я так и не понял до конца этого варвара: чего ему надо? Но он не импульсивен, каждый его шаг продуман, и знает он гораздо больше, чем мы полагаем. Поэтому Юньси уедет с ним.

— Я все понял, — поклонился принцу Цай Тун. — Так и в самом деле будет лучше и для нее и для вас.

Отчаяние Юньси нависло над поместьем регента свинцовой тучей. Служанки примолкли, нюй оплакивали участь своей сестры. Казалось, что Юньси улыбнулась удача, стала госпожой.

Но как они переменчивы, эти аристократы! И как жестоки!

О проступке Юньси никто не знал.

«Интересно, кто придет за нее просить? — подумал принц. — Жена? Наложница? Которая?»

Пришла Шихань. Видимо, так они решили, его женщины. Прислали самую мудрую и терпеливую. Она выслушала принца, молча, не перебивая. После чего сказала:

— Варвар прав. Без вашей любви Юньси зачахнет. Ей лучше уехать. Я с ней поговорю.

Этого разговора Ран Мин не слышал. Но проклятие до него долетело:

— Я тебе отомщу, принцесса Ран Юэ! Разлучница! Не я, так мои дети! Отныне между нами смертельная вражда! О чем не забудут и мои потомки! Если я сама не смогу подняться на самую высокую гору, в самый древний и священный храм, чтобы проклясть тебя именем Великой Гуаньинь и Всемогущего Будды, то это сделают они! Мои дети, внуки или даже правнуки!

Ран Мин подумал, что лучше бы прокляли его. Потому что он не верит в эти бредни. Будда милостив, а Юньси порядком испортила свою карму, этим проклятьем в том числе.

Но жена еще молода и наверняка чувствительна. Надо ее утешить.

— Если ты так жесток с Юньси из-за меня, то пусть она останется! — услышал принц после того, как попытался поцеловать жену. А она отстранилась и стала просить о наложнице!

— Давай, твой дядя все тебе расскажет, не я.

— Дядя⁈

— Мои объяснения тебя вряд ли устроят.

На самом деле, заговорив о предательстве Юньси, надо и об остальном сказать. О том, что случилось на охоте. И о чем предупредил тогда бэйлэ: «Если вы меня обманываете, принц — берегитесь! И если обижаете мою племянницу».

Дай ты выпроводить посольство из Пекина, дорогая женушка! Не разорвав при этом отношений. И принц Ран Мин прибегнул к проверенному способу:

— Иди сюда, — он настойчиво привлек Юэ и обозначил свои намерения пылким поцелуем. Уж точно не тем, что дарят в час Дракона.

Этот поцелуй Мин берег для особого случая. Такого как «выпьем — и в постель». Стремительная атака, и пока противник ошеломлен и смят, потребовать безоговорочную капитуляцию. Жаль, что Юэ тогда отказалась. Но сегодня она этот особый поцелуй оценит и добавит в свою коллекцию.

Какие слова тут еще нужны?

Иметь дело с влюбленной женщиной чертовски приятно. Немного усилий — и она уже тает! Послезавтра они все уедут: варвары, Юньси, бэйлэ, а вместе с ними и проблемы испарятся. Появятся другие, но тема предательницы-наложницы будет закрыта.

Жизнь начнется заново.

* * *

Прощались долго. Пришли все, и супруги императора тоже, во главе с леди Гао. Но бэйлэ попросил о том, чтобы за ворота его проводила только племянница.

— Надеюсь, вы ее-то с собой не увезете? — пошутил Ран Мин.

Он уже знал, что часть слуг бэйлэ и повозка с госпожой Юньси уже выдвинулись, и как раз сейчас они проходят через северные ворота Пекина. А вождь с десятком подданных догонит кортеж потом, и довольно быстро, поскольку они едут верхом.

— Я вас не оставлю, мой господин, — на людях принцесса обращалась к супругу официально. Но с такой любовью на него смотрела!

Придворные дамы переглянулись. А брак-то не просто консумирован, принц с принцессой успели друг к другу привязаться! Какие нежные чувства! Мэй Ли одобрительно улыбнулась. Вот и еще одна пара образовалась усилиями вдовствующей императрицы и ее мастерством непревзойденной свахи. Не зря она наставляла девочку и подогревала интерес принца Ран Мина.

Юэ же хотела спросить у дяди, почему он забрал наложницу Юньси? И почему супруг отказывается об этом говорить?

Хотя еще больше принцессу волновало, чтобы посольство благополучно добралось до границы, а все родственники порадовались бы подаркам. Юэ готовила их тщательно. Она супруга регента, следовательно, часть большой политики. Мужу надо помогать.

— Помни, что в моем