Анжелика и король - Анн Голон

Анжелика отпустила служанок и стала медленно раздеваться. Ее мысли были заняты победой, которую она одержала, и той суматохой, которая поднялась вокруг нее.

Несколько раньше, в тот же день, ее управляющий отослал тридцать тысяч ливров, с вычетом долга, наличными мадемуазель де Бриен. Анжелика же через агентство Кольбера получила от короля звание консула Франции. Ей пришлось поставить кучу подписей на различных документах и заплатить десять тысяч ливров различных сборов.

Она была бы еще более счастлива, если бы не мысли о Филиппе. Что он скажет, узнав о случившемся? Ведь он грозил, что сделает все, что в его силах, чтобы убрать ее подальше от двора. Но его заключение в Бастилию и отправка в армию дали Анжелике время с блеском завершить дела.

Итак, она победительница, но не без тревоги за будущее. Филипп вернулся из армии неделю назад. Король сам сообщил об этом Анжелике. Она поблагодарила его величество и спросила совета, как вести себя. Каким должно быть отношение женщины к своему мужу, который брошен в тюрьму из-за того, что жена изменила ему? Осмеянный, да еще и навлекший на себя королевский гнев, Филипп едва ли будет рад встрече с ней. И так-то он не жаловал ее, но тут Анжелика ожидала еще худшего.

Филипп не показывался. Она узнала, что он засвидетельствовал свое почтение королю, и что его величество благосклонно принял маркиза дю Плесси.

Погруженная в думы, Анжелика открепила от платья бант, положила булавки на блюдо из оникса. Затем неторопливо отстегнула три нижние юбки. Сняв браслеты, она направилась к ночному столику, чтобы положить их в ларец. Кружевная ночная рубашка подчеркивала полноту.

«Эти венецианские кружева превосходны. Кольбер прав, что хочет начать их производство во Франции».

Анжелика подняла обнаженные руки, чтобы расстегнуть нитки жемчуга, которые она носила в волосах. Они упали на столик с тихим стуком. Анжелика присела на кровать.

Вдруг она услышала на лестнице тяжелые мужские шаги и звон шпор. Скорее всего это был Мальбран, учитель. Но шаги все ближе и ближе к ее двери. Внезапно Анжелика осознала, кто это может быть. Она вскочила, чтобы закрыть дверь на засов, но уже было поздно.

Маркиз дю Плесси де Бельер стоял в дверном проеме. На нем был серый охотничий плащ, а на ногах тяжелые сапоги, забрызганные грязью. В руке, обтянутой черной перчаткой, он держал хлыст.

— Добрый вечер, Филипп!

Сердце Анжелики колотилось от противоречивых чувств страха и радости. Как он был красив!

— Вы ожидали меня, сударыня?

— Да, конечно… я надеялась…

— Клянусь, вы храбрая женщина. Разве вы не считаете, что вам следует опасаться моего гнева?

— Да. И именно поэтому я считаю, что чем раньше мы встретимся, тем лучше. Ничто не лечит лучше горького лекарства.

Лицо Филиппа исказилось, гримаса безудержного гнева появилась у него на лице.

— Лицемерка! Предательница! Едва ли вы сможете убедить меня в том, что вы все время ждали меня. Ведь вы только тем и занимались, что старались обмануть меня. Вы получили две постоянные должности при дворе!

— Вы очень хорошо осведомлены.

— Конечно, — буркнул Филипп.

— И вам… вам, кажется, это не нравится?

Он резко щелкнул об пол кнутом. Звук показался Анжелике похожим на удар грома. Она в ужасе вскрикнула, забилась в кровать и заплакала.

— Не бейте меня, Филипп! — взмолилась она. — Подумайте о нашем ребенке!

Филипп замер. Глаза его округлились.

— О каком ребенке?

— Которого я понесла. О вашем ребенке.

Повисло тяжелое молчание, прерываемое всхлипываниями Анжелики. Маркиз снял перчатки и положил их вместе с хлыстом на ее ночной столик. Он подошел к жене, пораженно глядя на нее.

— Ну-ка, покажитесь, — он задрал ей ночную рубашку, затем откинул назад голову и громко расхохотался. — Боже мой, это правда! Вы брюхаты, как корова.

Он присел на кровать и притянул ее к себе.

— Почему вы не сказали мне раньше, я бы не стал вас так пугать.

Он встал с кровати, подошел к буфету и вытащил два стакана и бутылку вина, которая стояла там на случай прихода гостей.

— Давайте выпьем за него, даже если вы не хотите чокнуться со мной. Нам надо отпраздновать это событие.

Он осушил стакан и разбил его об пол, воскликнув:

— Да здравствует наследник Мирамон дю Плесси де Бельер! Вы не похожи на других женщин. Вы МОЯ жена!

И он широкими шагами вышел, оставив Анжелику с ее мыслями и какой-то надеждой.

***

Ранним январским утром, когда бледные лучи солнца, отраженные от снега, пробежали по занавескам ее комнаты, Анжелика почувствовала, что время ее пришло.

Ей порекомендовали мадам Корде — женщину, обладавшую сильным характером и чувством юмора, достаточным, чтобы удовлетворить самую требовательную клиентку.

В камине посильней зажгли огонь, чтобы поднять температуру в комнате. Слуги притащили медные котелки с водой. Мадам Корде заварила травы, и в комнате запахло, как на лугу в летний день.

Томясь от безделья, Анжелика стала расспрашивать свою домоправительницу. Раздали ли бедным праздничные подарки? Да, четыре корзинки были отправлены для калек, по две корзинки были отправлены в приюты.

— Вам нужно думать о более важных делах, — сказала мадам Корде.

Но об этом Анжелика думать не хотела. Она уселась в кресло, положив под спину маленькую подушечку и поставив ноги на скамейку. Одна из девушек, Жиландон, предложила ей прочесть какую-нибудь молитву, но Анжелика оборвала ее. Она приказала ей покинуть комнату. Что здесь делать глупой девчонке?

Анжелика приказала, чтобы отыскали аббата де Ледигер, а если и с ним они не найдут о чем поговорить, она отошлет его молиться за себя или поставить свечку в Сен-Поле.

Внезапно схватки стали появляться все чаще, и мадам Корде уложила ее на стол, поближе к камину.

Анжелика уже не сдерживала криков. Вдруг сквозь звук собственного голоса ей послышался какой-то звон и хлопанье двери.

— О, месье маркиз! — воскликнула Тереза.

Анжелика не поняла смысла слов до тех пор, пока не увидела Филиппа, стоявшего у ее изголовья. Он был в дворцовом камзоле, со шпагой, в парике и со шляпой, украшенной белым плюмажем.