Неугомонная блондинка - Сандра Мэй

– Не так уж глупо, если б не вмешался я. Подстроить нападение, выступить в роли защитника. Втереться в доверие. Эжени поторопилась, нанимая меня.

Келли нахмурилась.

– Я не пойму, ты жалеешь об этом, что ли?

– Нет, не жалею, просто размышляю вслух.

– Я хочу шампанского и… Что это там за грохот?

Внутренний сад отеля «Приют комедиантов» был обнесен довольно высокой каменной стеной, в которой имелась большая дубовая дверь. Именно в эту дверь сейчас кто-то настойчиво и равномерно ударял чем-то тяжелым.

Келли вытаращила глаза:

– Такое ощущение, что сюда кто-то ломится, хоть это и очень глупо…

Из кустов подобно эльфу, только очень упитанному, возник распорядитель бала – один из менеджеров отеля.

– Не беспокойтесь, мисс Джонс. Это наверняка кто-то из гуляк. Шли по улице, решили порезвиться…

– Вход через гостиницу перекрыт?

– Конечно. Вход только по пригласительным.

В этот момент из-за ограды донесся звучный и властный голос, при звуке которого Рик Моретти неожиданно побледнел, а потом покраснел – это Келли рассмотрела, даже невзирая на маску, скрывавшую его лицо.

– Болван, открой немедленно. Мое имя есть в списке приглашенных. Оно вообще тут везде есть. Разуй глаза и прочитай, как называется все это нечестивое мероприятие!

Менеджер машинально повернулся и посмотрел на большой транспарант, висящий над бальным павильоном.

«Коллекция Бопертюи – Луисвиллю. Шедевры эротического искусства со всего мира».

Келли осторожно взяла Рика за руку.

– Рик, что происходит?

– О, ничего страшного. Просто… просто это бабушка.

– Чья? О боже… Так надо же ее впустить! Нельзя же держать ее на улице.

Давно известно: в состоянии стресса человек способен как на героические и гениальные, так и на трусливые и идиотские поступки в равной пропорции. Рик Моретти, взрослый и самостоятельный мужчина, не боящийся трудностей и опасностей, всерьез вознамерился удрать при звуке голоса родной бабки.

А Келли Джонс, более всего пекущаяся о своей репутации, подошла и решительно открыла дубовую калитку.

Будучи при этом в костюме леди Годивы.

Позорная трусость отступила, и Рик торопливо подошел к Келли, чтобы не оставлять ее одну.

С первого взгляда он понял, что означает этот визит. Бабушка при параде, за ее левым плечом вечно недовольная тетка Гризельда, а чуть поодаль – обнявшиеся и смущенные до предела папа и мама. У папы в глазах, по обыкновению, ужас – перед тещей. У мамы – досада, что она снова не смогла противостоять бабушкиным фокусам.

Бопертюи и примкнувшие к ним Моретти явились, узнав о том, что Рик имеет отношение к скандальной выставке памяти его деда. Бабушка в бешенстве – это ясно даже непосвященному, а именно – распорядителю, который почему-то пятится и норовит скрыться у Рика за спиной.

Рик вздохнул и расправил плечи, обтянутые алым камзолом, в надежде прикрыть Келли.

Голос Лидии был исполнен яда и льда:

– Наше официальное приглашение, видимо, затерялось на почте. Не так ли… мисс Джонс, я полагаю?

Рик скрипнул зубами.

– Бабушка… мам, пап, привет… бабушка, ты прекрасно знаешь…

– ЗДРАВСТВУЙ, ВНУЧЕК.

– Да, конечно. Здравствуй, бабушка. Никакого приглашения…

– И ТЕТЯ ГРИЗЕЛЬДА.

– Разумеется, и тетя Гризельда тоже здравствуй. Так вот, никакого приглашения нет, потому что никому и в голову бы не пришло, что ты можешь сюда прийти.

– На выставку коллекции моего законного супруга? Интересно, почему?

– Бабушка… а перед кем ты сейчас, собственно, разыгрываешь сцену? Если перед Келли, то зря. Она выросла в доме Деверо, она в курсе всего.

Взгляд Лидии уперся в Келли, а потом раздался и ее звенящий от ярости голос:

– Вы, девушка, что… голая?!

Келли хихикнула, но Рик заметил, как в прорезях бархатной маски панически сверкнули ее зеленые глаза.

– Вообще-то не совсем, мэм…

– Не совсем? Это как понимать?

Рик покрепче прижал к своему боку Келли и состроил светскую, как он надеялся, рожу.

– Мам, пап, позвольте вам представить – Келли Джонс. Келли, это мои родители, которых ты точно никогда не видела, это – бабушка, а это – тетя Гризельда. Их ты, вероятно, встречала.

– Да, и мне очень приятно…

Гризельда возмущенно фыркнула, однако Клер шагнула вперед и радостно улыбнулась.

– Очень приятно, Келли. Я рада нашему знакомству. Папа часто про вас рассказывал.

Лидия не желала сдавать позиции:

– Возможно, теперь вы все сможете обуздать радость, обуявшую вас при знакомстве, и тогда эта молодая леди объяснит мне, что значит «не совсем голая»!

Келли одарила бабушку Рика лучистым изумрудным взором и честно ответила:

– Это маскарадный костюм.

– Правда? И кого же вы изображаете? Еву? Лилит?

– Леди Годиву.

– О!

– Да. – Келли повернулась к Клер. – У вас и мистера Моретти отличные костюмы. Рембрандт, если не ошибаюсь? «Автопортрет с Саскией на коленях».

Клер просияла:

– Вы узнали? Хотя что это я, вы же искусствовед… Франко, ты помнишь историю о леди Годиве?

– Конечно, конечно, несомненно! Жаль, мама, что вы уперлись…

– Франко!

– Ну заупрямились, как ослица…

– Франко!!

– …и не надели никакого костюма, а ведь это маскарад. Положим, Гриззи сойдет за аллегорию Тоски, а вы…

– ФРАНКО!!!

– Хорошо-хорошо, молчу. Просто глупо, по-моему, идти на маскарад в повседневном платье и сидеть среди веселящихся людей с постным видом.

Такой бурный демарш отнял у отца Рика все силы, Франко поглубже нахлобучил на нос бархатный берет и спрятался за спину своей очаровательной жены. Лидия с трудом справилась с приступом ярости и задушенным голосом сообщила:

– Мне не нужен никакой идиотский костюм, чтобы прийти туда, куда я хочу прийти! Ричард!

– Да, бабушка?

– Я искала тебя. Мы все искали тебя.

– Я здесь, бабушка. Что ты хотела?

– Я хотела бы знать, как ты мог проигнорировать свою семью. Как мог наплевать на своих родителей, на свою тетку, на свою бабку – и не позаботиться о том, чтобы у нас было официальное приглашение на эту сексуальную… оргию!

– Бабушка, ты уверена, что правильно отреагировала бы на подобное приглашение?