Хозяйка фабрики "Щелкунчик" - Ольга Иконникова

— Да, без Щелкунчика он обойдется. Но если мы предложим ему недорогие игрушки, на которые ему не придется тратить половину своего недельного жалованья, то, может быть, он и захочет их купить.

— Но у нас нет таких игрушек, миледи, — поддержал Харрисона и мистер Берч. — Щелкунчик стоит две кроны, набор солдатиков — три, а лошадь — целых пять!

— Значит, мы должны запустить в производство то, что не потребует с нашей стороны больших затрат. И если у этого продукта будет низкая себестоимость, то и продавать его мы сможем по той цене, которая будет доступна любой семье.

Их взгляды были по-прежнему полны недоверия. Для них я была просто взбалмошной женой хозяина, которой вздумалось проявить интерес к делам фабрики. Наверняка они считали, что этот интерес быстро пройдет, и я вернусь к балам и приемам, которые подходили мне куда больше, чем этот кабинет.

— Производство любой игрушки, миледи, обходится весьма недешево, — важно сказал управляющий. — Древесина, краски, лаки. А еще то время, которое требуется рабочему, чтобы из всего этого сделать продукт. Даже опытный мастер тратит на изготовление того же Щелкунчика несколько часов.

— А если мы будем производить что-то, что не требует столько труда? — спросила я, улыбаясь.

— Но что именно, миледи?

И тут я достала из папки свой первый рисунок.

Глава 31

Это были самые обыкновенные деревянные кубики. Я не знала, существовали ли такие игрушки в этом мире, но надеялась, что еще нет. И кажется, не ошиблась, потому что на лицах моих собеседников снова отразилось удивление.

— Вы полагаете, что это кто-то станет покупать, миледи? — с сомнением спросил мистер Харрисон. — Это же обычные деревяшки. Такие кубы своему ребенку может сделать любой папаша, у которого есть доска и пила.

— Но это не совсем обычные кубы, — возразила я. — Во-первых, они будут гладко отполированы, и ребенок не сможет поцарапаться ими или подцепить занозу. Во-вторых, на каждой стороне куба будет что-то нарисовано. В большом наборе это могут быть буквы из нашего алфавита, в маленьком — цифры. С помощью таких игрушек удобно учить детей читать и писать. А для самых маленьких можно сделать кубики побольше и нарисовать на них животных или птиц. Из этих кубиков можно строить домики.

Но, кажется, это их не убедило. Наверно, если бы я не была хозяйкой фабрики, они просто подняли бы меня на смех.

— Давайте сделаем пробную партию таких кубиков и посмотрим, будет ли это продаваться. А в каждую коробку мы положим небольшую инструкцию.

Не слишком охотно, но они согласились. А что еще им оставалось делать?

А я выложила на стол следующий рисунок. Это была разноцветная пирамидка для малышей. И снова мужчины посмотрели на меня с недоумением.

— Такая игрушка развивает мышление и память ребенка, координирует движение. И играть в нее можно с самого раннего возраста. Дети будут знакомиться с разными цветами и понимать, что такое больше и меньше. И ведь ее совсем не сложно сделать, правда? Так почему бы нам не попробовать?

Они снова кивнули безо всякого энтузиазма.

Тогда я достала третий рисунок.

— На прямоугольной досочке нужно будет нарисовать какую-то картинку, а потом разрезать ее на определенное количество квадратов, — принялась объяснять я. — А потом ребенок или даже взрослый должны будут собрать картинку из этих частей. Поверьте, это очень увлекательно! И поскольку процесс производства таких игрушек довольно прост, мы сможем сделать их совсем недорогими. И их смогут купить своим детям не только аристократы.

— Значит ли это, ваша светлость, — холодно осведомился мистер Харрисон, — что мы перестаем производить хорошие игрушки, которые у нас брали обеспеченные покупатели?

Я предпочла не обратить внимание на тот смысл, который он вложил в слово «хорошие», заранее посчитав мои игрушки не таковыми.

— Разумеется, нет, сэр, — сказала я. — Но те игрушки, которые производятся сейчас, я тоже предлагаю доработать.

— Доработать? — взвился теперь уже мистер Берч. — Но как именно, миледи?

— Я предлагаю сделать Щелкунчика более ярким и приветливым. Разве какой-то ребенок захочет держать рядом с собой куклу с таким злобным выражением лица? А форму солдатиков в наборе можно раскрашивать в два разных цвета, словно они принадлежат к разным армиям. А лошадь нужно будет оснастить красивыми гривой и хвостом и сделать ее более привычной масти — серой, рыжей или вороной. И можно сделать не только лошадь на колесиках, но и лошадь-качалку.

— Всё это будет не так-то просто, миледи, — покачал головой мастер.

— Конечно, — согласилась я. — Но нам нужно запустить в производство новые игрушки как можно скорей, чтобы они успели поступить в магазины еще до праздников.

— А вы уверены, ваша светлость, что магазины захотят у нас их взять? — вздохнул управляющий. — Не окажется ли так, что мы отправим товар в столицу, а наши оптовые покупатели вернут его назад? Ведь договор у нас на поставку совсем других игрушек.

А вот в этом он был прав. С нашими оптовыми покупателями мне следует поговорить лично. Без моих пояснений товар и в самом деле может им не понравиться.

— Не беспокойтесь, мистер Харрисон, я сама поеду в столицу и покажу наши новые игрушки владельцам крупных магазинов.

Осталось только найти для этого деньги. Сегодня же вечером мне следует поговорить с Бэрримором и отвезти в ломбард что-то еще из ценных вещей. Конечно, мне ужасно не нравилось это делать, но другого способа получить нужную на поездку сумму я пока не нашла.

— Такое путешествие весьма недешево, ваша светлость, — мистер Харрисон издал еще один вздох. — И, если позволите, я осмелюсь напомнить вам о том, что в конце недели нам снова нужно будет выплачивать рабочим жалованье.

Да, про это я помнила слишком хорошо. И это сводило меня с ума. Вот только показывать это своим подчиненным я не собиралась.

— Не беспокойтесь, мистер Харрисон, я помню об этом. Но без поездки в столицу не обойтись. Но для того, чтобы эта поездка