Клетка 2: Наследник клана Моретти - Лиза Бетт

мурашками, руки утыкаются в лед его каменной груди, сжимают, комкают футболку. А он едва не разрывает футболку на мне. Так крепко притягивает меня к себе, так неистово вминает в себя, так отчаянно давит, что мне становится больно. Его губы горячие и сухие, его дыхание мятное и вкусное. Мне хочется умереть прямо здесь и сейчас, но слишком сладко дрожать вот так в его объятиях. – Майкл!

Шепчу, едва успев глотнуть кислорода. Но этот мерзавец дорвался, и теперь его сможет остановить только конец света.

– Майкл! – упираюсь в его грудь ладошками, тщетно. – Джакомо!

Он распахивает глаза и через секунду затуманенный взгляд становится осмысленным. Мой палач тяжело дышит, он разжимает руки, которыми выжимал из меня все силы, но не отступает.

– Пожалуйста… давай не будем усложнять… Я поеду в Италию, как мы и договаривались, но прошу: держись от меня подальше! – тараторю, боясь поднимать на него свой взгляд. – Дай слово!

Майкл молчит, и я повторяю, срываясь на хрип.

– Джек, дай слово!

Он кивает. Медленно и нехотя. И я отрываюсь от него, отступая на шаг назад.

– Сегодня за ужином я порву с Милтоном, но не потому что ты так сказал, а потому что не хочу морочить ему голову. Ты прав, так будет лучше. А теперь уезжай. Мы с таким трудом обрели это равновесие, и нам нельзя нарушать его. От этого зависит счастье нашего сына.

Через несколько секунд, которые тянутся вечностью, Майкл садится за руль своей машины и уезжает, оставив меня одну. Меня трясет. Мне физически дурно, хочется вернуть его, но я понимаю, что секс между нами все только усложнит. Усложнит и сломает нашу дружбу. Снова сломает наши судьбы. Только на этот раз в руинах будут не две, а три.

Глава 26

В дверь стучат, я торопливо вдеваю в ухо серьгу с прозрачным камнем и шагаю в прихожую. Платье, которое я выбрала для свидания простое и неброское: нежно-персиковый шелк с гипюровыми вставками.

– Кто там? – отзываюсь, заглядываю в глазок и улыбаюсь при виде букета. Улыбаюсь задумчиво с нотками грусти. Открываю. – Привет, это снова мне?

Милтон протягивает букет и кивает куда-то вправо. Я перевожу взгляд на девушку стоящую рядом с ним, и горло перехватывает.

– Я обещал, что приду с нянькой, – он не замечает моей реакции, и я торопливо беру себя в руки, надевая на лицо маску дружелюбия. – Это Джессика. Она наш агент, и ты спокойно можешь оставить с ней маленького Джека, она присмотрит.

Во все глаза смотрю на девушку-агента, а в голове всплывает картина.

Итальянский особняк Моретти. Карлос толкает дверь спальни, из-за которой всего минуту назад доносились крики о помощи и стоны, но сейчас за ней мертвецкая тишина. Отец Майкла подталкивает меня, и я застываю, глядя на комнату, в которой только что совершили насилие. Его сын спит на большой кровати, а чуть поодаль в углу забилась девушка, чьи всхлипы разрывали мою душу на части. Маленькая, хрупкая, уязвленная, она дрожит, прижимая колени к груди. Ее лицо залито слезами, волосы всклокочены, одежда изорвана.

Она смотрит на меня, заглядывает в самую душу, и в глубине ее взгляда я вижу свои собственные страхи. А тот день я узнала, что Джакомо Моретти – чудовище. Он изнасиловал девушку, хоть и клялся мне в обратном. И вот сейчас спустя три года я не могу оторваться от лица этой самой девушки.

– Мы знакомы? – она чувствует неладное. Спрашивает бойко, и я спохватываюсь.

– Нет, не думаю, – отступаю, открывая дверь шире. Букет цветов оттягивает руку. – Простите мне мою растерянность. Я не думала, что вы так скоро.

Милтон и Джессика входят, я оглядываюсь на сына, играющего неподалеку.

– Джек, познакомься со своей няней. Это Джессика.

Сынок с интересом рассматривает девушку.

– Я сейчас поставлю в воду и вернусь… – обращаюсь к Милтону и торопливо иду в кухню.

Кладу букет на стол, на автомате беру из шкафа вазу и наполняю водой.

Джессика – агент. Она обученный агент. Она наемница как и моя сестра. Она боец элитного отряда.

Как-то не вяжется с образом жертвы изнасилования.

– Все в порядке? – в кухню входит Милтон, и я оборачиваюсь, ставя букет в воду.

– Да.

Улыбаюсь. Он подходит ближе.

– Ты так странно отреагировала на Джесс. Все в порядке?

– Я просто… Скажи, давно она служит у вас?

Милтон смеется.

– А, вот ты о чем. Не обращай внимания на ее вид. Джессика работает дольше, чем я в вашем управлении. Она выглядит юной, но на самом деле агент с очень большим и завидным стажем. Она была с Майклом на том задании в Италии.

Я киваю. Мне все становится ясно.

– То есть она уже работала под прикрытием, когда я попала к Карлосу Моретти?

Милтон кивает.

– Она надежный человек, поверь. Ей можно доверять.

– Я верю тебе, просто… Не ожидала, что ты приведешь девушку-агента., – Оправдываюсь смущенно.

– Ты думала, я приведу няню из агентства? Кейт, на ее проверку потребовалось бы время, я не хочу рисковать жизнью Джека, ты же понимаешь. Джессика справится лучше любой няни.

Я киваю.

Мы выходим из кухни и оказываемся в гостиной, где на полу Джек уже играет с новой няней.

Они так славно поладили, что я невольно признаю правоту Милтона. Джессика молодец.

– Малыш, – присаживаюсь около сына на корточки, и он тут же обращает на меня свой темно-карий взгляд. – Поиграй пока с тетей Джессикой, а я скоро вернусь, идет?

– Уадно мамоська, – он послушно кивает, и мое сердце сжимается от любви.

Улыбаюсь Джессике.

– Я буду на связи, если что-то понадобится…

– Все в порядке. Я умею обращаться с детьми, у меня пятеро младших сестер.

– Хорошо, – киваю, поднимаюсь, следую с Милтоном к дверям.

– Как ты относишься к европейской кухне? – пропускает меня вперед, и я жму плечами, выходя из квартиры. – У нас недавно открылся один очень уютный ресторанчик…

Через двадцать минут мы занимаем столик в новом фешенебельном ресторане в самом центре нашего города. Я улыбаюсь, разглядывая обстановку, Милтон общается с официантом, делая заказ.

– Может, уже расскажешь, что с тобой, – Милтон обращается ко мне заботливо. – Ты весь вечер какая-то задумчивая.

Я поднимаю глаза и набираюсь храбрости признаться ему во всем.

– Ты знаешь, я думаю, у нас ничего не выйдет, – произношу виновато, опускаю взгляд на пальцы на своих коленях. – Мне следовало давно признаться тебе во всем, но я надеялась, что смогу ответить тебе взаимностью со временем.

Милтон сразу все понимает. В его глазах мелькает грусть,