Мой тайный друг - Эллен Стар

Нет, нельзя. Потому что перед уходом выяснилось, что еще один член их группы – Костя – обложил себя стащенным серебром, точно собирался защищаться от нечисти или идти на нее охотиться. В общем, они успели все вернуть на место, но хозяева дома все равно что-то заподозрили. И наверняка позвонили в полицию. Последнее – лишь предположение, но никто не хотел рисковать. Дел они успели натворить. Один только охранник с фингалом под глазом мог дать показания против Димы.

В итоге все скомканно распрощались и сорвались в минивэн. Дава дал по газам, и они с ревом вырвались за ворота и поехали на скорости прочь.

И вот уже несколько часов петляли по городским улицам, а Диму не отпускало тревожное чувство, что их преследует полицейская тачка. Без сирены. Чтоб не спугнуть.

Разукрашенный яркими граффити, минивэн резко затормозил у массивной вывески с буквой «M». Орущий из динамиков рэп Дима старательно пытался не замечать.

– А это нормально, ну, что мы поесть заедем? – раздался испуганный голос Ромы с заднего сиденья.

– А что, в ресторан Мишлен хочешь, Доктор?

Рома Докторев удивленно вскинул голову, растерянно моргая добродушными карими глазами. Прозвище у него это еще с детского сада, в который он ходил вместе с Майей. Правда, ему оно не подходило. Он был скорее похож на мускулистого громилу-рестлера с по-щенячьи преданным взглядом, чем на умника-врача. Но с фамилией ничего не поделаешь.

– Да за нами же… – буркнул он, громко сглатывая и крутя головой.

Дима тоже напрягся. Вновь высунул в открытое окно взлохмаченную макушку и посмотрел на оживленную трассу, силясь разглядеть среди потока машину с мигалками. Когда мимо них пронеслась скорая, по коже пробежали мурашки, а сердце на мгновение затихло. Но огоньки оказались не те, и узел в желудке чуть ослаб.

– А перед вами я, Давид Гаспаров, собственной персоной. – Дава встроился в ряд легковушек, стоящих в очереди за едой навынос. Его минивэн представлял собой неуклюжее расписанное чудовище среди маленьких низких машин. – И вы можете на меня положиться!

– Смешная шутка, но для стендапа слабовато. – Дима с фырканьем отобрал у него солнцезащитные очки, надел их на нос и с кислой миной сполз ниже по сиденью, скрестив на груди руки. – С чего бы начать? Сложный выбор…

– Котов, я все свои грешки знаю, но можешь повторить мой послужной списочек. – Дава непринужденно подмигнул, расслабленно постукивая по рулю пальцами в такт рвущим последние нервные клетки Димы битам. – Так, народ, кто что будет? Бургер, картошечку, из напитков кому что брать?

– Успокоительное? – подхватил стремительно бледнеющий Рома.

– Папочка у нас, конечно, важный… – Дима закатил глаза, чувствуя, как в горле застрял нервный смешок. – Жаль только, что совершенно безответственный и страдающий проблемами с головой.

– Ой, Димыч, ну что за наезды опять? Не в настроении? Хочешь, позвоню и попрошу приехать твое персональное успокоительное?

– Котов, почему у тебя с Давой от нас секреты? Вы же про девочку, да? Я могу с ней познакомиться?

– Боюсь, Майя, она не очень будет рада этому знакомству. Она не признает таких отбросов, как мы.

– Она не такая, – едва не рыкнул Дима. В висках громом отдался пульс, пальцы стиснули джинсовую жилетку.

«Возможно», – протянул ехидный внутренний голосок, от которого самому стало тошно.

– Правда? Тогда беру свои слова обратно. Вы, типа, просто два любителя игры в прятки с тайными гляделками?

Дима вдруг закашлялся, хватая ртом воздух и думая о том, что еще немного, и в машине будет труп. Сначала сдаст его нервная система, а после он закопает Даву прямо под тем ухоженным кустом с белыми цветами возле столиков и лавочек, на которых расположились любители быстрых и вредных перекусов.

– Димон, не знал, что ты, ну, из этих. Извращенцев.

– Да нормальный я, Рома!

– Очень жаль, я бы тебя поддержала. – Майя качнула головой, и по ее плечам рассыпались длинные синие дреды.

– Может, меня тогда хоть кто-то поддержит в мысли, что у нас проблемы?

– Димыч, стакан всегда наполовину полон… Сложно с твоим пессимизмом.

– Рационализмом, черт.

– Почти одно и то же.

– Не хочу прерывать вашу горячую дискуссию, но мне кажется, что вон те чуваки тут явно не за бигмаком, – впервые подал голос Костя, все это время сидевший с выражением лица человека, который ничуть не раскаивается в содеянном. Он и не переживал о том, что натворил. Людям с клептоманией муки совести не всегда свойственны.

Дима чертыхнулся, злясь на то, что потерял бдительность и что спор с Давой выбил его из режима «бей или беги». В его случае чаще – бей. К ним через толпу действительно прорывались сурово настроенные злые ребята в полицейской форме. Ввязаться с ними в драку было бы очень глупым решением. Значит, оставалось второе.

– Так, телепузики. – Дава повернулся к ребятам с деланой серьезной ноткой в голосе, но в глазах Дима отчетливо заметил темный огонек, не предвещающий ничего хорошего. – Действуем по привычной схеме.

– Погодите, мы что, останемся без картошечки? Я такая голодная уже.

– А в аптеку тоже не зайдем? Мне кажется, у меня давление шалит. – Рома, белый как мел, выпятил нижнюю губу, словно ребенок, и посмотрел на Диму с Давой.

– Маечка, милая, если мы сейчас не сбежим от этих приятелей с дубинками, то следующий прием пищи у тебя будет за решеткой.

Дима развернулся, облокотившись о спинку сиденья, и с мрачной усмешкой посмотрел на Майю, про себя открещиваясь от всех будущих выездов с этим цирком. Где он, конечно, тоже тот еще кадр.

– Ты посмотри, сколько скорби и невинности в этих зеленых очах. – Дава заглушил мотор, хитро скалясь. – А кто охраннику нос разукрасил?

– Так чего он Майю лапал? Сам виноват.

– А что, надо было тебя?

– Костика. Это он фамильное серебро по карманам пихал, пока мы именинницу развлекали после выступления.

– Так я все вернул. Может, эти не за нами?

– Я не горю желанием дожидаться полиции, чтобы уточнить, по нашу они душу или так сильно хотят Хэппи Мил с детской игрушкой, что всех расталкивают по пути. Поэтому план такой…

Дима даже сам себе удивился, когда, хохотнув, открыл дверцу, выпрыгнул на асфальтированную дорожку, долгим взглядом проследил за двумя приближающимися к ним полицейскими и в процессе поймал какой-то дзен смирившегося со всем беглого преступника. А затем, мысленно отсчитав от трех до нуля, сорвался с места, перепрыгнул воздушно-нежные шапки цветов и выскочил на пешеходную дорожку, чтобы, не останавливаясь, бежать прочь.

За год их