Скрыть твою тьму - Юся Нова

– И что это означает? Да или нет?

– Это означает, что мне необходимо собственное пространство. Несмотря на то что ты старше, вижу, как ты хочешь заполучить меня, и чтобы я всегда была рядом с тобой. Под твоим присмотром. Только я – живой человек, Алекс. Прекрати меня так опекать, дай чуть больше пространства, пожалуйста. И тогда однажды я скажу тебе «да».

Алекс отодвигается назад, подняв руки, словно сдается:

– Прости, не думал, что это так сильно давит на тебя. Просто ты мне безумно нравишься, и… меня постоянно тянет к тебе. Хах, – усмехается он и, запуская руку в волосы, добавляет: – никогда не думал, что произнесу это вслух.

Между нами висит слегка неловкое молчание. Алекс первым начинает разговор, нарушив эту тишину:

– Ты голодна? – спрашивает он и идет открывать холодильник.

– Если честно, да. Что-нибудь перекусила бы.

– Сэндвич будешь? Либо можем заказать что-то из ресторана.

– Этим вечером я готова съесть самый калорийный сэндвич, который только ты сможешь мне предложить.

– Мы сейчас об одном и том же говорим?

– Если ты сейчас не прекратишь надо мной издеваться, то придется самому разбираться со своим сэндвичем пару месяцев. Игрушки в секс-шопе придутся как раз.

– Понял. Тебе с индейкой?

– Да. А где у тебя можно помыть руки?

– Справа от прихожей. – Показывает рукой в сторону, где находится ванная.

Направившись к узкому коридору, дергаю ручку первой двери и оказываюсь в помещении, противоположном по цветовой гамме. Вокруг – белый мрамор. Я подхожу к зеркалу и смотрю на себя. Взбив волосы руками, немного растираю щеки до румянца и промокаю салфеткой лицо.

Выйдя в коридор, направляюсь искать хозяина квартиры и вижу его крутящимся возле кухонного островка, куда он выкладывает содержимое холодильника и морозилки. Я не хочу прерывать его вдумчивые и четко организованные действия, которые так и завораживают. Его монотонность усыпляет некую бдительность, и появляется ощущение, словно находишься дома, с мужчиной, которого видишь в дальнейшей жизни рядом с собой. Сделав шаг назад, разворачиваюсь, выхожу в коридор. Дойдя до нескольких комнат, поочередно принимаюсь открывать каждую из них. За первой оказалась комната для гостей. Казалось, что половина моего личного пространства в доме у родителей была как эта комната. В ней находилось все, что могло потребоваться гостю. Посередине располагается шикарный диван, раскладывающийся в разные стороны. Прессованные цветы и фрукты на небольшом столике. Оставив дверь открытой, двигаюсь вперед. Справа висит новейшая плазма во всю стену, ниже располагаются комоды светлых оттенков. Вся комната была полной противоположностью остальному декору в квартире. Здесь гармонировали бежевые, коричневые и белые оттенки.

– Это комната матери. – Подкравшись незаметно, Алекс останавливается в нескольких сантиметрах от меня, заставив напрячься и вздрогнуть одновременно.

– Я не слышала, как ты вошел.

– Прости, не хотел тебя напугать.

Я поворачиваю голову влево и чувствую его дыхание рядом со своей шеей.

– Но именно это ты и сделал. Твоя мама часто здесь бывает?

– Не особо. Сейчас она далеко отсюда и вряд ли в ближайшее время тут появится.

– Почему? – метнув взгляд на Алекса, замечаю, как его кадык дергается, а сам он принимает позу, по которой можно понять – эта тема ему неприятна.

– Потому что она находится в специализированной лечебнице в Европе.

– Прости, я не хотела, чтобы…

– Все в порядке. Давай просто не будем поднимать эту тему больше. Я люблю свою мать и желаю ей только добра. Но все же эти разговоры о том, что с ней и из-за чего произошло, заставляют переноситься в прошлое и вспоминать все то дерьмо, что пришлось пережить. И я не хочу сейчас думать об этом, зеленоглазка. Сейчас я хочу думать о будущем, о нас. Не оглядываясь назад.

– Ты хороший сын, – тихо произношу я и протягиваю ладонь к его щеке.

Алекс следит за моим движением и позволяет прикоснуться к нему. А затем наклоняется чуть вперед, обвивая мою талию руками и прикасаясь своим лбом к моему. Его лицо искажает гримаса боли. Словно каждое мое слово, что затрагивает как-либо его родителей, наносит новые раны и не дает им зажить до конца.

Я придвигаюсь к Алексу и обнимаю сзади, вдыхая запах, что исходит от него, и аромат цветочного кондиционера от его одежды.

– Возможно. Но не мне судить, хороший или плохой. Это покажет время.

Отодвинувшись от Фримана, прикасаюсь кончиками пальцев его горячей ладони и тяну в сторону выхода. Мне не нравится, когда Алексу становится больно. Ведь рядом с собой я хочу его видеть счастливым, а не тонущим в боли от утраты чего-то ценного.

– Пойдем.

Выйдя из комнаты, я прикрываю дверь и следую вдоль коридора. В этот момент начинает звучать мелодия, исходящая от входной двери.

– Ты кого-то ждешь? – уточнила я у Алекса.

– Да. Это курьер. Я сейчас, минуту. Можешь пока на кухне расположиться.

Интерес разрывает меня изнутри, но решаю, что все-таки стоит поумерить свой пыл и заткнуться. Излишнее любопытство не принесет ничего хорошего. Если Фриман что-то захочет мне показать или рассказать, то сделает это сам.

Чем дальше удаляюсь от прихожей, тем тише становятся голоса. Но я и не стараюсь прислушиваться к разговору. Меня больше удивило, что на столе стоит открытая бутылка красного вина, рядом салат, похожий на цезарь, а также две пустые тарелки. Подойдя к кухонному гарнитуру, выбрасываю упаковку из-под продуктов. В этот момент рядом со мной послышались шаги. Поворачиваюсь – Алекс уже ставит пакеты на стол.

– Это все нам? – Ошарашенно смотрю на него.

– Решил, что на свидании неприлично угощать девушку дурацкими сэндвичами.

– Мистер Фриман, а вы точно не женаты? Не верю в такие совпадения.

– Точно. А что? – усмехается он своей фирменной улыбкой.

– Потому что редкость, когда заботливые и привлекательные мужчины в твоем возрасте не живут с какой-нибудь стервой, которая ни в коем случае не разрешает смотреть даже в сторону партнера другим дамам. Я же вижу, как на тебя смотрят девушки в университете.

– И как же?

– Словно готовы запрыгнуть на тебя в ту же секунду, как ты их поманишь к себе, и оседлать твой член прямо в том же коридоре или аудитории.

– Мне кажется, ты перегибаешь, зеленоглазка.

– Прекрати, ты прекрасно знаешь реакцию многих девушек на тебя. Признайся, наверняка в твоем портфеле оказывались бумажки с номерами.

Алекс откидывается назад, облокотившись о кухонный гарнитур.

– Да, были. Но какое это имеет значение, если они – мои студентки?

– Если ты забыл, я тоже твоя студентка.

– Хочешь знать, почему среди всех этих дурочек я