Под музыку любви - Элен Алекс

Вот уже столько лет Монтгомери Холден легко уходил от таких откровений. Он переводил разговоры в другое русло и патологически не замечал долгих и грустных взглядов Джулии Роджерс.

Отношения режиссер — продюсер с этой женщиной еще куда ни шло, как продюсеры Джулия и Питер Роджерсы его вполне устраивали. Но других отношений между ним и Джулией просто и быть не могло.

— Хорошо, — со вздохом сказал Монтгомери Холден, — я зайду только на пару глотков шампанского, а потом у меня и правда слишком много дел.

В гостиничном номере Джулии была достаточно интимная обстановка, горели свечи.

— Люблю романтику в любых обстоятельствах, — сказала Джулия Роджерс.

Монтгомери Холден равнодушно повел бровью.

— Садись в это кресло, поближе к столику, — улыбалась Джулия.

Монтгомери сел в кресло. Хоть бы еще кого-нибудь сейчас сюда принесло, подумал он, а лучше всего Роберта или Аманду.

Роберт Фонтейн и Аманда Стайгер уже не раз вытягивали Монтгомери из всевозможных неоднозначных ситуаций с Джулией Роджерс. И очень много раз они просили его не связываться с этой женщиной вообще.

Монтгомери Холден и сам это прекрасно понимал, хотя ему было немного жаль Джулию Роджерс. Сильная и волевая женщина, а понастроила себе воздушных замков, как молодая наивная девушка.

Монтгомери Холден знал, что у них давно разные пути, но этот фильм нужно было снять. Так получилось, что у него временно не было работы и он подписал этот контракт с одной киностудией.

Джулия Роджерс вытащила из ведерка со льдом бутылку шампанского. Слегка протерла салфеткой капли воды и протянула бутылку Монтгомери.

— Не будем говорить о работе, — предложила Джулия Роджерс, — забудем о делах.

— Как скажешь, — ответил Монтгомери.

Он стал разворачивать фольгу на горлышке. Джулия тем временем отошла к шкафчику за бокалами.

Там она незаметно насыпала в один из бокалов снотворное. Мысленно помолилась и попросила помощи у высших сил. С обворожительной улыбкой повернулась к Монтгомери.

Чего у Джулии, конечно, было не отнять, так это шарма богатой женщины, которая всегда знает, что она хочет, и идет к своей цели, сметая все препятствия на своем пути. Монтгомери ждал, когда она подойдет к столу, и не открывал шампанское.

Джулия подошла поближе к Монтгомери, пристально глядя ему в глаза. Крепко держала в руках оба бокала, закрывая таким образом порошок на дне одного из них.

Монтгомери открыл бутылку, пробка выстрелила в потолок, Джулия Роджерс кокетливо ахнула. Монтгомери Холден налил шампанское в бокалы.

— Ну, — сказала Джулия Роджерс, — за успех.

И протянула один бокал Монтгомери Холдену. Он взял этот бокал.

— За успех, — сказал Монтгомери.

Один бокал, и на сегодняшний вечер я свободен, подумал Монтгомери Холден. Вряд ли она еще что-нибудь сегодня придумает, чтобы удержать меня. Все дела по работе утрясены, в график съемок вписывались идеально, финансовых проблем не было.

Это будет мой звездный час, думала Джулия Роджерс, я ждала этого момента десять лет, но этот человек стоит того, чтобы его ждать.

Они слегка чокнулись. В номере было прохладно от кондиционера, горели свечи, за окном уже совсем стемнело.

Монтгомери Холден поднес свой бокал к губам. Джулия Роджерс улыбалась, давно она не была так счастлива.

Она пристально смотрела ему в глаза. Он тоже не отрывал от нее взгляда. Думали эти два таких разных человека, как обычно, каждый о своем.

И тут случилось то, что обычно и случается со всеми плохими людьми, когда они задумывают что-то особенно плохое. Высшие силы наконец очухались и решили малость подкорректировать сию картину, за которой они некоторое время возмущенно наблюдали.

Для начала они заслали в этот гостиничный номер Роберта Фонтейна. Роберт ввалился в гостиничный номер Джулии Роджерс как раз в тот момент, когда Монтгомери Холден уже поднес свой бокал ко рту.

— Монти, я тебя везде ищу, — воскликнул Роберт, — я так и знал, что найду тебя здесь!

Джулию Роджерс при виде Роберта Фонтейна всю перекосило от возмущения.

— Роберт, а твои дела не могли бы подождать до утра? — спросила она с вежливой улыбкой, мечтая пристрелить Роберта Фонтейна.

— Конечно нет, — сказал Роберт Фонтейн. — Стал бы я искать Монти в такой час по всей гостинице!

Монтгомери Холден опустил руку с бокалом. Джулии Роджерс захотелось взвыть на всю гостиницу.

— Что случилось? — спросил Монтгомери.

Он незаметно облегченно вздохнул. У него наконец-то появился повод удрать отсюда.

— У нас большая, большая проблема, Монти, выручай, — сказал Роберт Фонтейн.

Он подошел к Монтгомери Холдену и увидел у него в руках бокал с холодным шампанским.

— О, — сказал Роберт, — холодное шампанское!

И Роберт Фонтейн протянул руку, взял у Монтгомери его бокал и залпом выпил. Видимо, у него и правда появилась большая проблема.

Джулия Роджерс широко открыла глаза и не могла ни слова сказать от ужаса.

— Ой, — растерянно сказал Роберт Фонтейн, — кажется, я твое шампанское выпил.

Монтгомери Холден еле сдерживал смех.

— Что у тебя случилось? — спросил он у Роберта Фонтейна.

Напротив них стояла Джулия Роджерс и готова была просто лопнуть от злости. Хорошо, что ни Роберт, ни Монтгомери на нее не смотрели, а то бы они сейчас очень удивились выражению ее лица.

— Аманда, — печально сказал Роберт Фонтейн.

— Что Аманда? — нахмурился Монтгомери.

Роберт развел руками.

— Аманда плачет, — сказал он.

— Что?! — заорала Джулия Роджерс. — Аманда плачет?! И все?! И ты не мог сам с этим разобраться?!

Монтгомери Холден и Роберт Фонтейн немного удивленно посмотрели на Джулию. Слишком уж много злости сейчас было в ее голосе. Они, конечно, всегда знали, что у нее крутой нрав, но обычно она старалась вести себя более прилично.

Роберт Фонтейн тем временем рассеянно сел в свободное кресло.

— Я уже устал ее успокаивать, — сказал Роберт, — я больше не могу.

— Но при чем здесь мы? — свирепо сказала ему Джулия Роджерс.

Но уже было совсем поздно.

— Да, ты пока посиди, — сказал Роберту Монтгомери Холден, — а я пойду и узнаю, что с Амандой.

И вышел из гостиничного номера! Джулия даже не успела задержать его. Она закрыла глаза и еле сдержала стон отчаяния.

Поднесла к губам свой бокал и залпом его выпила. Стала вспоминать, куда она поставила свой любимый спасительный коньяк. Сейчас ей понадобилась бы очень внушительная порция, чтобы хоть немного прийти в себя.