Ловушка для строптивой - Ани Марика

— Говори, какие игрушки и куда вешать, — бросает Хантер, забирая у Гаса стремянку.

— Начните сверху. Вот эту золотую звезду нужно на самую вершинку надеть. Красные и серебряные шарики на небольшом расстоянии друг от друга. Между ними вон те бантики, их девочки делали. В серединку деревянные игрушки зверей, домиков, человечков. Мальчишки старались, стругали своими руками. А в самом низу опять шарики и бантики.

Два оборотня приступают к делу. Я даже не верю в это. Хантер держит стремянку и передвигается. А Гас балансирует наверху, ловит очередное украшение и вешает. Дети вокруг бегают, приносят нужную игрушку. Подсказывают, куда надо ещё повесить, просят свою поделку повесить на видное место и даже указывают нужную ветку.

— Нет, нет, Гас, бери левее! — покрикиваю я, совершенно вживаясь в роль декоратора.

Хантер что-то неразборчиво рычит и передвигает лестницу с балансирующим на ней Гасом. Даже не представляю, насколько силён этот с виду не столь здоровый мужчина. Но он не первый час носит тяжёлую конструкцию и даже временами одной рукой поднимает какого-то мальчишку, чтобы Гас не спускался за очередной игрушкой.

— Всё? — вопрошает молодой бета мужа, спрыгивая.

Ярко-красный закат так удачно подсвечивает золотую звезду, и лучи уходящего солнца красиво рассыпаются сквозь стекляшку.

— Идеально, — выдыхаю, прижимая пальцы к губам. — Только мы магические светильники забыли.

— Сделаем. После ужина. Идём в дом, — рубит бескомпромиссно один альфа.

Послушно поднимаюсь и, пошатываясь, направляюсь, но меня на руки подхватывают. И я даже не возмущаюсь.

Только еды нет. Лаура ещё в обед уехала на работу. Нико поздно с занятий пришёл и приглядывал за детьми. Он теперь старается вообще от них не отходить.

— Гас, сходи в таверну, — бросает Хантер, занося меня в комнату.

— Он тоже устал. Лучше приготовить, я могу, — бормочу, активно ёрзая.

— Отдохнёт позже, — отвечает он и дверь ещё закрывает. — Рассказывай, Ярина. И ничего не скрывай.

Передышка окончена. И мужчина больше не намерен ждать. Вздохнув, рассказываю. О себе, о том, чем я занималась в прошлой жизни. О том, как меня сбила машина. И о Диме, из-за которого, собственно, и побежала, не глядя на дорогу. Чтоб ему там пусто было! Решил он меня вернуть. А меня спросить забыл!

— Я думала, что умерла, но услышала ваш спор. Вы ругались, ты рычал, что маги в крови потонут, если Аврора умрёт. Себастьян огрызался, что вырежет всех двуликих.

— И ты испугалась, — резюмирует Хантер, всё это время сидящий напротив и пристально следящий за мной.

— Да. Утром ещё Сельма радовалась, что перемирие, наконец, заключили. А после этот папочка Авроры очень недвусмысленно намекал…

Замолкаю, говорить устала. Двуликий молчит, глазами буравит. Вообще не добрыми. А я вердикта жду. И даже не представляю, о чём он думает. Обычно мне легко удаётся считать по мимике эмоции человека. А тут не получается.

— Ужин на столе, — басит из кухни Гас.

Поднимаюсь, нервно вытираю ладони о платье. И мысленно радуюсь очередной отсрочке. Хантер тоже встаёт, но, вместо того чтобы выйти, перехватывает за запястье и на себя тянет. Пискнув, упираюсь ладонью в грудь и задираю голову.

— Себастьян не должен знать об этом, — вкрадчиво цедит, опаляя губы тёплым дыханием.

— О чём я не должен узнать? — раздаётся громоподобный голос очередного мужа. Нет, это не дом, а проходной двор какой-то!

Со стоном выпускаю воздух из лёгких и жмурюсь.

— Быстро ты, — рычит Хантер, задвигая меня за спину и закрывая собой.

— Гнал без остановок. Но вижу, что она жива и даже не при смерти, — с сарказмом хмыкает он, пересекая комнату. — Что вы от меня скрываете?

— Только то, что я дал ей клятву, — нехотя врёт двуликий.

Подтянувшись на носочках, выглядываю из-за плеча. Сразу же натыкаюсь на тяжёлый, пронизывающий взгляд Себастьяна. Мужчина выглядит взбешённым. А ещё вокруг него некое серебристо-тёмное облачко с молниями собирается. Ширится и потрескивает.

— И всё? — нарочито спокойно спрашивает маг, шевеля пальцами, между которыми тоже электрические разряды проносятся.

— Держи себя в руках, Себ, — предупреждающе рычит Хантер.

— Сразу после того, как ты скажешь мне, что случилось с Авророй Дэлейн, Хантер.

Глава 20

Себастьян Морвелл

Уезжать и оставлять жену я хотел меньше всего. И план Хантера мне совсем не нравился. Но я понимал, что должен лично и публично наказать родственников девушки. Чтобы и маги, и двуликие поняли: любого ждет казнь за попытку сорвать перемирие. Хотя братьев жены хотелось убить с особой жестокостью и не из-за перемирия. Из-за неё, девушки, забравшей мой покой, моё равновесие.

Всю дорогу я прокручивал в голове сказанное девушкой в порыве отчаяния.

«Аврора умерла!» — выкрикнула она. Эти два слова весь путь звенели в ушах и не давали покоя.

Первым делом по прибытии в Аркадию отдаю пойманных магам и закрываюсь в своем замке. Добравшись до библиотеки, расставляю свечи на низком столике. Открываю книгу и сажусь на пол. Я до конца не верю словам Авроры. Скорее всего, она фигурально выразилась, но слишком много нестыковок в ней. Она изменилась кардинально.

Медленно произношу длинное заклинание, прикрываю глаза, обращаюсь к магическим потокам.

— Покажи мне жену, — шепчу, вгоняя себя в транс.

Картинки перед закрытыми веками калейдоскопом сменяются. Кадры тускнеют, вспыхивают. Магия бунтует опять и показывает лишь мутную фигуру.

— Давай же, — вновь бормочу слова заклинания. Чувствую, как сила выкручивает мышцы.

Яркий свет бьет по закрытым глазам. И, наконец, я вижу Аврору. Девушка улыбается кому-то. Искренне и ярко. Магия тянется к ней, и мне становится легче удерживать контакт.

Я слишком долго любуюсь малышкой. Она что-то шьёт и смеётся. Прекрасная, весёлая, уверенная в себе.

И почему я раньше не замечал её красоты? Я ведь с семьей Дэлейн знаком не первый десяток лет. И раньше мне Аврора казалась холодной, глупенькой и довольно скучной девушкой.

Мне хочется вернуться к этой незнакомке. Послушать, над чем она смеётся. Что шьёт.

Нехотя прогоняю это видение, вновь вспоминаю слова девушки.

— Покажи настоящую Аврору Дэлейн, — шепчу, сильнее жмурясь. Голова