Бесконечные мы - Иден Батлер

— Что-то происходит, и ты бежишь от этого.

Это заставило меня рассмеяться. Быстрый, жестокий звук, который заставил ее рот сжиматься, пока вокруг губ не появились маленькие морщинки.

— Это не так.

— С тобой что-то случилось.

В тот момент, когда она это сказала, легкий ветерок прошелестел вокруг нас, набросив ее челку на глаза. Она подняла руку, чтобы убрать ее назад.

— Со мной тоже что-то случилось. Я не знаю, что это, Нэш, но между нами точно что-то происходит.

— Ничего между нами не происходит.

— Если бы ничего не происходило, ты бы не избегал меня.

Она шагнула ближе, и я не стал отступать, проявляя этим свою слабость, но не смог скрыть, насколько учащенным стало мое дыхание. И она заметила это.

— Если бы ничего не происходило, ты бы не стал так нервничать, когда я приближаюсь к тебе.

Я сделал шаг назад — вынужден был, и решил, что она последует за мной. Уиллоу была напористой девушкой, из тех, кто не отступает только лишь потому, что ты хочешь этого. Она впивалась в твою голову острыми и длинными когтями и не отпускала без боя. Частично мне нравилось это в ней. Другая часть меня — та, что настойчиво напоминала, что мне не нужно ничего, кроме моего интеллекта и амбиций чтобы получить то, что я хочу, считало это навязчивыми и несносным.

Но нельзя избавиться от женщины с когтями, просто оттолкнув ее. Приходится наносить удары и причинять боль. Мне хотелось ранить Уиллоу так глубоко, чтобы у нее не осталось выбора, кроме как сбросить меня, как ядовитую бомбу.

— Я нервничаю, потому что ты сумасшедшая. Определенно. Ты мне не нравишься.

Я добавил немного сердитости в свой голос, не обращая внимания на то, как широко раскрылись глаза Уиллоу на мое оскорбление и как она раскрыла рот, словно рыбка гуппи из аквариума.

— Между нами ничего не происходит.

— Я не сумасшедшая.

Она не верила мне, и я понимал почему. Она видела ауру. Она была той самой девушкой, которая затащила меня в свой дурдом в стиле бохо, потому что один лишь взгляд на меня подсказал ей, что со мной что-то не так. Я бы не признался ей, что она была права. Но по тому, кем она была и как себя вела, дало понять, почему она была настолько оскорблена. Я готов был поспорить, что это был не первый раз, когда кто-то называл ее сумасшедшей. И это чертовски злило ее.

Мне было больно видеть, как она хмурится, но мой план заключался в том, чтобы держать ее от себя подальше. Мой план заключался в том, чтобы помнить о работе, на которую я потратил годы и не отвлекаться, потому что я уже почти добился своего, почти сделал это. В мои планы не входила какая-то белокожая девчонка-хиппи, которая многое обещала одним только своим взглядом и ожидала того же от меня.

Мне нужна была ее злость. Мне нужно было, чтобы Уиллоу возненавидела меня.

— Как скажешь, психопатка.

Я ожидал что она будет бушевать и сопротивляться. Набросится на меня. Вместо этого она не вздрогнула и даже не нахмурилась в ответ на мое оскорбление. Было похоже на то, что она ожидала, что я окажусь засранцем. И, черт возьми, я не был готов к тому, какой невозмутимой, жесткой и прямолинейной она может быть. Она лишь провела рукой под подбородком и нахмурилась с грустью и отвращением, чтобы продемонстрировать, что видит меня насквозь.

— Ты такой трус.

Это был удар в самое нутро — чувство ненавистное мне, и я изо всех сил постарался не показать этого на своем лице.

— Что ты сказала?

— Ты слышал меня и знаешь, что это правда.

Она стояла передо мной на расстоянии трех маленьких шагов, насмехаясь надо мной и упрекая.

— Ты спасаешься бегством. Ты почувствовал что-то между нами. Той ночью в моей квартире, потом в твоей. Что-то происходит. Я понятия не имею, что именно, но ты тоже это чувствуешь.

— Нет. Это не так!

Уиллоу отступила назад, когда я закричал, но не дрогнула. Я отчаянно держался за свою ложь, несмотря на ощущение того, что меня перехитрили.

— Прости, что разбил твой пузырь, психопатка. Но нет. Все дело в том, что у меня есть сумасшедшая соседка, которая постоянно оставляет у моей двери кексики. Та самая сумасшедшая соседка, которая затащила меня в свою квартиру в первую же ночь нашего знакомства, потому что поклялась, что видит мою «ауру».

Я постарался подчеркнуть это слово как можно более язвительно.

— Так что да… как я и сказал… ты чокнутая.

Уиллоу оставалась невозмутимой. С бесстрастным выражением лица и жесткими сверкающими глазами. Она не купилась на мои оправдания, и этот ее взгляд пригвоздил меня к земле, несмотря на поднятый мной шум и то дерьмо, которое я пытался выплеснуть на нее. Уиллоу могла быть немного странной, могла находиться в своем собственном мире, но она ни черта не боялась: ни меня, ни моего громогласного крика, ни того, что бурлило между нами — того, что я отказывался признавать.

— Ты с этим разберешься. Со временем, — сказала она, отступая назад. — Однажды ты преодолеешь свои проблемы и признаешь, что я права.

— Я, черт возьми, не сделаю этого.

— А когда признаешь, — перебила она, приподняв бровь, с любопытством и легким беспокойством, прежде чем выражение ее лица изменилось и губы дрогнули. — Возможно, тогда, Нэш, ты перестанешь убегать от того, что тебя так пугает.

Это был еще один момент, поразивший меня до глубины души. Я слышал это выражение лишь однажды в жизни, и никогда бы не подумал, что услышу его еще раз, из уст Уиллоу.

— Я лишь надеюсь, что все еще буду рядом, когда ты будешь готов признать это.

Она покинула крышу, схватившись за свою косу. Когда она добралась до лестницы, волосы распустились и рассыпались беспорядочной массой по ее спине. Я молча смотрел ей вслед, а сердце в моей груди билось как барабан.

Единственный раз, когда я слышал о том, что чего-то боюсь, была реплика в адрес девушки по имени Сьюки в моем сне. Но Уиллоу никак не могла знать об этом.

Не так ли?

Глава 8

Уиллоу

Эффи Томас была библиотекарем, которая