Тёмный грёзовый замок - Д. С. Одесса

— Чёрт… трахни меня. Трахни меня!

Впервые я хочу этого сама. Хочу почувствовать его в себе, отдаться ему полностью, пусть он будет моим на эту ночь.

Не раздумывая, он останавливается, смотрит на меня этим жадным взглядом и приподнимает бровь.

— Скажи ещё раз.

— Забудь.

Он уже надо мной. Его штаны исчезли, и я чувствую его твёрдый член у входа в себя.

— Скажи ещё раз, — хрипло требует он, сжимая мой подбородок. Его взгляд заставляет меня забыть, кто он.

Чёрт. Я смотрю на него, краснея, и тону в его индиговых глазах, как в ночном море.

— Трахни меня! — говорю я отчётливо, с опасным блеском в глазах, облизываю его щёку и касаюсь распухшими губами его рта. Он закрывает глаза, впитывая каждое прикосновение.

В следующий миг он глубоко входит в меня, и я клянусь, что мир вокруг исчезает в тёмной пелене страсти, греха и жадности.

Под ним я поддаюсь, встречаю каждый его толчок и целую его жадно.

Он движется всё быстрее, пока не входит в меня полностью и не замирает, тяжело дыша. Я думаю, он хочет сжать моё горло, как иногда делает, но его рука тянется к узлу верёвок и освобождает мои запястья.

Как только мои руки свободны, я обнимаю его спину. Он держит моё лицо, целует меня, и ему нравится, как я впиваюсь ногтями в его спину и упругие ягодицы.

Я принимаю его, пока он берёт меня, так страстно, что сердце бешено колотится, а в ушах шумит кровь.

Вдруг он обхватывает мою талию и переворачивается на спину. Ловко он усаживает меня на себя, так что теперь он подо мной. Я тяжело дышу, держусь за его плечи и наклоняюсь к нему. Мои распущенные волосы падают на плечи. В этот момент он снова входит в меня, и я вскрикиваю — так глубоко и остро это ощущается.

— Чёрт, — стонет он мне в губы и толкается снова и снова. Я отрываюсь от его рта, выпрямляюсь и начинаю двигаться на нём, отдавшись без остатка. Его руки скользят по моей талии, поднимаются к груди и сжимают её.

Я двигаюсь всё быстрее, дыхание сбивается, а он напрягает бёдра, вгоняя себя ещё глубже.

Когда я меняю угол, его головка задевает во мне точку, от которой я теряю разум. Мне становится невыносимо жарко. Я полностью отключаюсь от мира, растворяясь в наслаждении, в ощущении власти и в том, как этот смертельно прекрасный мужчина лежит подо мной.

Он скручивает мой сосок, тянет меня вниз и всасывает его. Потом отпускает и держит за бёдра.

— Быстрее, — шепчет он.

И я ускоряюсь. Острый импульс от соска стреляет в самый центр, и прежде чем я успеваю подготовиться, меня накрывает мощный оргазм.

Я стону так громко, что человек в соседней комнате наверняка свалится с дивана. И мне всё равно. Сейчас существует только он — повелитель ночи подо мной — и я на нём.

Губы Жоакима изгибаются в властной улыбке. Ему нравится смотреть, как я кончаю, дрожа и выкрикивая, как его член доводит меня до предела.

Щёки горят, когда я запрокидываю голову. Он обхватывает мои бёдра и направляет меня, чувствуя, что оргазм может оборваться слишком рано.

Я отдаюсь ему полностью, когда, всхлипывая, наклоняюсь и целую его — так, как не целовала никого раньше.

Теперь он берёт контроль на себя, трахает меня, и когда мне кажется, что я больше не выдержу, я отрываюсь от его губ и кричу от наслаждения его имя.

— Нет, Жоаким! — Впервые я произношу его имя вслух. Он лижет мою шею, удерживает бёдра и хрипло стонет. После ещё нескольких жёстких толчков он кончает во мне, громко и резко.

— Твоя киска — самая охуенная, какую я когда-либо трахал.

Какой комплимент, думаю я с иронией.

Пока он изливается в меня, он держит меня за затылок и входит ещё несколько раз. Тяжело дыша и с отравленным сердцем — ведь я не должна была наслаждаться этим так сильно — я оседаю на него и прячу лицо у его шеи.

Его пальцы, кольца на которых я ощущаю отчётливо, скользят по моей спине, ягодицам и затылку. Когда я пытаюсь приподняться, он удерживает меня.

— Куда ты собралась? — спрашивает он у моего уха и прикусывает мочку.

— Я хочу… — я и сама не знаю, чего хочу.

— Да?

Всё ещё оставаясь во мне, он исследует моё тело, как свою собственность. Я не отвечаю — потому что не знаю, что сказать. Я закрываю глаза. Он путает мой разум, отравляет сердце, крадёт мою душу. Я чувствую это и ничего не могу с этим сделать.

Обессиленная, я засыпаю на нём, словно лежу не на хищнике, который может означать мою гибель.

Глава 15

Дьябло

Сопя, он держится за раненую ногу. Осталось всего несколько метров — и он сможет передохнуть. Похоже, клинок Жоакима вошёл в мышцы и сухожилия куда глубже, чем он поначалу думал. То, что он вообще ещё способен переставлять ноги, граничит с чудом.

Хромая и тяжело дыша, он добирается до домика у бассейна и вытаскивает из кармана ключи.

Но… нет, только не это!

В тот самый миг, когда он собирается отпереть замки, он замечает разбитое окно. Этого не может быть.

Резкий ветер обходит угол здания и заставляет листья плюща дрожать. Ругаясь сквозь зубы, он подходит к окну, чтобы осторожно заглянуть внутрь.

А что, если его личность раскрыта? Что, если кто-то уже внутри и ждёт его возвращения?

Хотя было бы довольно глупо выбить окно рядом с входной дверью, чтобы он сразу заметил взлом. Но это вполне может быть уловкой.

Он настороженно оглядывается, опираясь о каменную стену. В любой момент он ждёт нападения. Клинок, летящий в него из аккуратно подстриженной живой изгороди. Или тёмную фигуру, бросающуюся на него. В его нынешнем состоянии он не способен сопротивляться. Никак.

Но ничего не происходит. Никто на него не нападает.

Убедившись, что за ним не наблюдают, он отпирает входную дверь. Внутри — кромешная тьма. Он достаёт из кармана куртки фонарик и освещает жилую зону. Это рискованно — свет могут заметить. Но ещё опаснее было бы не обнаружить нападавшего внутри дома. Однако он никого не видит. Совсем никого.