Совсем не респектабелен - Мэри Джо Патни

Кири в ужасе взглянула на Мака:

— Надеюсь, не в буквальном смысле?

— Не в буквальном. Но будет лучше, если все станут думать, будто меня сегодня убили. — Он скорчил гримасу. — Человек, которого убили выстрелом в лицо, был примерно моего роста и телосложения и примерно так же одет. Если Керкленд опознает его как меня, это ни у кого не вызовет сомнения.

— Возможно, — согласился Керкленд, нахмурив брови. — Но зачем тебе притворяться мертвым?

— Я сделал глупость: обругал похитителей по-французски. Теперь им известно, что я слышал сказанное ими о следующей попытке похищения принцессы Шарлотты. А если они подумают, что я мертв, они почувствуют себя в большей безопасности.

— Но они хватятся убитого, — заметила Кири. — И тогда поймут, что убит был не ты, а их человек.

— Я думаю, боксеры растворятся в Лондоне, и главарь не будет знать, кто был убит, а кто убежал, — объяснил Маккензи. — Если я изменю свой облик, то смогу бывать там, где Деймиен Маккензи оказался бы слишком заметной фигурой.

Кири пришлась совсем не по душе идея его смерти, пусть даже вымышленной, и она сказала:

— Вас все равно узнают по вашим глазам.

— Моя мать была актрисой, и я умею хорошо перевоплощаться, — пояснил Маккензи, добавив в свой стакан еще виски. — Главный похититель выглядел как джентльмен, и по крайней мере один из его людей был профессиональным боксером. Вполне возможно, я найду его в игорных притонах, на боксерских матчах или других спортивных мероприятиях.

Кири сомневалась, что ему удастся разыскать заговорщиков. Для этого он недостаточно хорошо их разглядел. И тут ей пришла в голову мысль — тревожная и захватывающая. Она задумалась, прислушиваясь к себе: да, ей хотелось это сделать.

— Вам потребуется моя помощь. Едва ли вам удастся узнать этих людей, ведь они были в масках, и вы видели их в течение какого-то мгновения. Я их разглядела лучше и к тому же могла бы распознать их по западу.

Мак в ужасе взглянул на нее.

— Но вы не можете появляться в таких местах, где я буду их разыскивать!

Забавляясь его реакцией, Кири спросила:

— Это еще почему?

— Потому что вы леди! — ответил он. — Большинство заведений, в которых я буду вести поиски, небезопасны и неприличны.

— А вы не заметили, что я неплохо умею позаботиться о себе? — спросила она. — К тому же если мы будем вместе, то оба будем в большей безопасности, чем каждый из нас в отдельности.

Не дав Маккензи возразить, Керкленд задумчиво проговорил:

— Ее способность может оказаться полезной. У нас действительно мало данных, с которых можно начать.

— Ее семья не согласится на это! — воскликнул Маккензи. — Эштон и генерал Стилуэлл относятся к ней очень покровительственно.

— Я уже совершеннолетняя, — напомнила Кири. — Они, конечно, могут это не одобрить, но остановить меня не смогут.

— Вы там будете выглядеть словно лебедь в курятнике, — заметил Маккензи.

Кири с благодарностью вспомнила о сержанте О'Ниле, который служил у генерала. Она очень многому у него научилась. Она наблюдала также за жизнью маркитанток, которые следуют за каждой армией. Кири уперла руки в бока, вульгарно выпятила грудь и сказала с чисто ирландским акцентом:

— Думаете, я не могу выглядеть, как ирландская потаскушка?

Мак удивленно уставился на нее.

— Где, черт возьми, вы научились вести себя и говорить, словно дублинская гулящая девка?

— Не забудьте, что я росла в военных городках в Индии и многие из солдат были ирландцами. — Ее губы дрогнули в озорной улыбке. — Им нравились мои темные волосы и зеленые глаза. Они говорили, что я похожа на настоящую ирландскую девушку. Я проводила среди них довольно много времени и узнала от них много интересного.

Керкленд окинул Кири расчетливым взглядом и заявил:

— У нее гораздо больше шансов выявить похитителей, чем у тебя или у меня, Мак.

Маккензи взъерошил волосы и раздраженно вздохнул:

— Возможно, теоретически это разумно, но я не представляю себе, каким образом сможет леди Кири каждый вечер исчезать из Эштон-Хауса, чтобы сопровождать меня по злачным местам.

— Адам и Мария скоро уезжают в его загородную резиденцию, а с ними уедет и моя семья, — сказала Кири. — Я смогу спокойно остаться в Лондоне, а те, кого интересует мое местонахождение, сочтут, что я уехала вместе со всеми в Ролстон-Эбби.

— У меня есть дом на Эксетер-стрит, рядом с Ковент-Гарденом, где всегда найдется место для тех, кому нужен на какое-то время спокойный приют, — сказал Керкленд. — Вы могли бы оба там остановиться, поскольку тебе, Мак, тоже потребуется место, где можно залечь на дно.

Маккензи уставился на Кири в еще большем ужасе.

— Как можем мы находиться под одной крышей? Ведь если об этом узнают, ее репутация будет испорчена навсегда.

— Вы беспокоитесь о моей репутации больше, чем я, — язвительно заявила Кири. — Я уверена, что судьбы Британии и королевской семьи важнее, чем это.

— Вы будете в доме не одни, — добавил Керкленд. — Кроме супружеской четы, которая присматривает за домом, там сейчас проживает Кассандра. Я намерен попросить ее остаться в Лондоне и помочь нам найти заговорщиков. Так что у леди Кири будет дуэнья.

— Кассандра — потрясающий агент, но… в роли дуэньи? — сказал Маккензи с таким удивлением, что Кири захотелось немедленно встретиться с этой женщиной.

Но Маккензи продолжал возражать, и Кири окончательно вышла из себя.

— Почему только мужчинам разрешается рисковать? Я ведь не кукла, которую можно посадить на полку и забыть! Возможно, вам, джентльмены, потребуется любая помощь.

— Она права, — сказал Керкленд. — Леди Кири — красавица благородного происхождения, но, кроме того, она обладает сердцем воина и очень ценными способностями.

Маккензи со вздохом капитулировал:

— Полагаю, ты прав, но не могу сказать, что мне это нравится. — Он поднялся, бросив сердитый взгляд на Кири. — Я искренне надеюсь, что генерал Стилуэлл запрет вас в вашей комнате, но сомневаюсь, что у него это получится. Вы хотя бы обсудите с семьей этот вопрос? Возможно, кому-нибудь из них удастся убедить вас лучше, чем мне.

— Разумеется, — сказала она, хотя знала, что это все равно не заставит ее изменить решение.

— В таком случае я ухожу. Керкленд, не забудь дать знать Уиллу, чтобы он не верил некрологам. Офицера, служащего в Испании, не стоит сбивать с толку.

— Я сам напишу ему записку, — пообещал Керкленд, — А ты что, собираешься придать убедительность своей мнимой смерти?