Мой милый шпион - Джоанна Борн

– Нет. Ничего подобного.

Она с грохотом открывала и задвигала ящики.

– Ты хитрый торгаш, вот ты кто! Ты никогда не говоришь ни слова неправды – и тем не менее постоянно лжешь. Ты хотел завоевать мое доверие, не так ли?

Он не только завоевал ее доверие. Он пробудил в ней желание, и они оба это прекрасно знали. Более того, он намеревался продолжать в том же духе. Он многое отдал бы, лишь бы привязать эту женщину к себе.

Пристально посмотрев ей в глаза, Себастьян заявил:

– Кроме того, я побывал вчера в твоем отеле в Блумсбери.

Казалось, Джесс не сразу поняла его слова. Она уставилась на него в недоумении.

– Мы пересмотрели все ящики, книги, бумаги, коробки, – продолжал Себастьян. – Все твое имущество. Поверь, я искренне прошу прощения. Я должен был убедиться, что ты не являешься соучастницей отцовского предательства. Мне нужны были доказательства твоей невиновности.

– Надеюсь, вы их получили. – Она сжала кулаки. – Всего хорошего, капитан Кеннет. Полагаю, вы найдете дорогу обратно. – Когда она снова взглянула на него, Себастьян заметил в ее глазах страх. Страх, с которым она постоянно боролась.

Он, конечно, заслужил ее гнев, но вовсе не хотел вызвать у нее страх.

– Джесс, я не враг тебе.

– Да, конечно. Мы с тобой – влюбленная парочка. Мой отец – почетный гость на Микс-стрит. А железные решетки вокруг него – не более чем декорация. – Джесс медленно поднялась из-за стола и пристально посмотрела на него. – Чего ты хочешь?

– Чтобы ты отказалась от того, что делаешь. Твой отец виновен. Ты ничем ему не поможешь. Ты рискуешь своей…

– Мой отец чист. Даю голову на отсечение.

Она и вправду это сделает.

– Ты чересчур беспечно относишься к своей жизни, Джесс. Ты хотя бы представляешь, чем здесь занимаешься? С таким же успехом можешь запалить в своем кабинете бочонок с порохом.

Она отвела глаза.

– Порой все опасно…

Он собирался положить этому конец, положить конец рискованным играм Джесс. Вчера, когда изучал бумаги на ее столе, он страшно разозлился.

Взяв ближайшую стопку, Себастьян выудил одну папку.

– Хочешь, я скажу, чем ты тут занимаешься? Ведешь слежку… за кем? – Он прочитал имя. – Да, правильно. Редкостный сукин сын. – Бросив эту папку, он выбрал следующую. – А этот грязный ублюдок… Уверен, потопил один из своих кораблей. Кто еще? – Он порылся в бумагах. – Обычный растратчик. Попал в дурную компанию, разве нет? А вот примерный коммерсант, начинавший бандитом в Корнуолле.

– Да, это не хористы из собора Святого Павла.

– Портовые подонки. Включая, – он взял очередную папку, – этого. Себастьян Кеннет. К нему ты особенно неравнодушна. Этого ты проследила до самого порта, не так ли?

Джесс пожала плечами:

– Да, я за всеми следила. Потому что кто-то из этих людей – Синк.

– Что ж, в таком случае неудивительно, что на тебя совершили нападение на Кэтрин-лейн, – проворчал Себастьян. – Ведь все эти люди… Они наверняка стоят в очереди, чтобы свернуть тебе шею.

– Но я не…

– Ты давно рискуешь головой. – «Тебя могли убить задолго до того, как мы встретились!» – хотел он выкрикнуть ей в лицо, поскольку все остальное не производило впечатления. – Я увезу тебя из Лондона. И если потребуется, то запечатанную в бочонке!

В этот момент из-под книжного шкафа пулей вылетел комок шерсти.

– Проклятие! Что это? – Себастьян вздрогнул и отступил на шаг. Хорек, ощерившись, впился зубами в его сапог, и он, выхватив нож, закричал: – Осторожно, Джесс! Они кусаются!

Но Джесс тотчас же наклонилась и, взяв зверька на руки, тихо сказала:

– Не трогай его, Кеджер. Этот человек способен на все.

Зверек лизнул девушку в лицо, и она, издав короткий смешок, добавила:

– Да, Кеджер, ты правильно все понял.

– Чертова тварь, – проворчал Себастьян. Он видел вчера это существо в клетке. Оно шипело и скалило зубы. Он тогда очень удивился – зачем держать в конторе такую злобную тварь? – Неужели это твой питомец?

Джесс улыбнулась:

– Да, конечно. Кеджер – мой друг. Кеджер, познакомься с капитаном.

Стараясь не выдавать своих чувств, Себастьян вернул нож в ножны. Его сердце гулко стучало. Он опасался, что животное выцарапает Джесс глаза.

– Некоторые дамы держат спаниелей, но хорьков…

Джесс рассмеялась.

– Да, я знаю про спаниелей. – Она прижалась лицом к пушистой шубке зверька и подула на его мех. – Тихо, тихо, мой красивый Кеджер. Тихо, хороший мальчик.

– Знаешь, он оставит на твоем платье дыры, – заметил Себастьян.

– Да, возможно. Он сейчас ужасно возбужден. Его жизнь в последнее время переполнена всякими неожиданностями. Странно, что он набросился на тебя. Обычно он просто так не кусается.

– Он не укусит, если понимает, чем это может для него закончиться. Почему бы тебе не убрать это сущест… хорька в безопасное место?

Джесс снова рассмеялась:

– Похоже, ты ему не понравился. Говорят, животных не обманешь.

– Да, говорят.

– Верно, видит в тебе скрытую бездну подлости. – Обнимая одной рукой зверька, Джесс возилась с задвижкой клетки.

Хорек сбежал по ее руке и стал в стойку на ковре, шипя и распушив хвост, как рассерженная кошка.

– Ах, сегодня он взвинченный. Трудно поверить, что хорьки такие чувствительные.

Дверца клетки закрылась, и в зубах хорька заскрежетало железо прутьев. А в бусинках его глаз заплясали искры нешуточной злобы.

Себастьян стиснул зубы. «Ты можешь еще до захода солнца превратиться в меховую муфту, приятель».

Крохотный хищник отвернулся и начал умываться. Похоже, они с хорьком отлично поняли друг друга.

– Я выпускаю его на свободу в конце рабочего дня. – Джесс просунула палец сквозь прутья клетки. – Ночами он носится по складу, терроризируя кошек и, нарезвившись вдоволь, пребывает в добром расположении духа.

Шагнув к девушке, Себастьян коснулся ее плеча:

– Джесс, прости, что я рылся в твоих вещах. – Будь у него время, он уговорил бы ее простить его, потому что был еще тот сукин сын, а она обладала мягким сердцем. Однако он не станет этого делать в конторе. Он сделает это, когда они будут одни и никто им не помешает. – Ты очень рискуешь, Джесс. Ты должна образумиться, иначе мне придется позаботиться о том, чтобы тебя заперли на Микс-стрит вместе с твоим отцом. И поверь, я сделаю это, если не останется иных средств спасти тебя. Прекрати свою охоту.