Маскарад для маркиза - Анна Мэллори

– Я удивляюсь, что, имея такое имя – Каллиопа[2], вы не поете.

Она взглянула на него с возросшим интересом:

– Так вы любите классику, милорд?

– Поначалу не любил. Мой наставник говорил, что в первые годы я был плохим учеником, но как-то раз, видимо, впав в отчаяние, он дал мне «Одиссею» Гомера. Я был сражен.

Каллиопа понимающе кивнула:

– Я люблю древние мифы: моя мама очень выразительно их читала. Она научила меня читать и давала книги. А еще она мечтала собрать большую библиотеку. – В ее голосе послышались тоскливые нотки.

– И что случилось потом?

На лицо Каллиопы легла тень.

– Ей так никогда и не представилось такой возможности.

Она впервые поделилась с ним чем-то очень личным, и Джеймс не знал, как продолжать.

– Что еще она любила?

Тени исчезли, на лице появилась печаль.

– Еще она любила петь.

Тут реальность бесцеремонно вмешалась в их разговор: люди толпой потекли в ложи и обратно, и представление началось.

– По-моему, Эсмеральде пора идти на охоту, – сказала Каллиопа и слегка тряхнула накладными локонами.

Джеймс проводил ее в вестибюль, где они разделились; он пошел на балкон курить, она осталась одна и могла без помех устраивать свое представление.

Вокруг царил хаос. Казалось, все зрители скопились в вестибюле. Джеймс понимал, что так бывает всегда, но сегодня он с напряжением думал о том, кто может оказаться в гуще толпы. С балкона было трудно следить за Каллиопой, и он решил подойти к колонне возле главной лестницы.

– Джеймс!

Он чуть не застонал, увидев, что его зовет леди Фландерс. Пенелопа Фландерс была замужем за человеком на двадцать лет ее старше и все время набивалась к Джеймсу на свидание. Отчего-то ей не приходило в голову, что он не интересуется замужними женщинами.

– О, Джеймс! Как я вижу, в вашей коллекции появилась новенькая? – Она подошла, потерлась об него и повернулась, чтобы понаблюдать, как Каллиопа принимает поклонников. – Она не такая сладострастная, как та ваша последняя – Стелла, кажется?

Джеймс наклонил голову и промолчал.

– Знаете, вам следует подумать о тех женщинах, у которых мужья увлекаются интрижками. Такие отношения могут быть более успешными. – Она смотрела из-под ресниц, пытаясь выглядеть игривой.

– Пенелопа, по-моему, мистер Фландерс вас уже ищет. – Он кивком головы указал на графа, который возвышался над толпой.

Пенелопа пренебрежительно махнула рукой:

– Дорогой, разве вам не известно, что вы здесь – главный улов? Милый Гарри не станет возражать против обмена партнерами на эту ночь, если вы к этому расположены.

Джеймс не сомневался, что так оно и есть – граф окончательно освоился в стае поклонников Эсмеральды, которую она сбила с курса за последние несколько недель.

– Не сегодня, Пенелопа.

Неожиданно откуда-то возник Хоулт и прекратил дальнейшие попытки отважной дамы, что заставило ее надуть губки.

– Добрый вечер, леди Фландерс. Энджелфорд, можно вас на минутку?

Пенелопе ничего не оставалось, как только отчалить. Хоулт подождал, пока она отойдет достаточно далеко, и спросил:

– Вы не получали известий от Чалмерса? Он бы должен уже закончить свою задачу.

Джеймс пожал плечами:

– Наверное, развлекается где-нибудь с очередной подружкой. Или с двумя.

Хоулт кивнул и стал пристально рассматривать окружающих.

– Теперь не знаешь, кому и доверять. Мы стараемся отыскать шпиона в своем департаменте. Такой беды в нашей конторе не было с тех пор, как мы воевали с Маленьким генералом.

О чем этот Хоулт болтает? Он известен как человек, который держит карты у груди. Только позавчера он утверждал, что они ничего не затевают, даже сделал смехотворное замечание о затишье.

Но Джеймс не успел ничего спросить: сигнал возвестил, что скоро начнется второй акт, и Хоулт откланялся. Джеймс поискал Каллиопу и с раздражением обнаружил, что в вестибюле ее нет. Неужели ушла? Он торопливо прошел вложу, но и там ее не было. Второй акт уже начался, и в его груди шевельнулся страх.

Обернувшись, он увидел Терренса Смита, человека, которого ему приходилось видеть с Каллиопой на светских раутах. Смит постарался сделать вид, что кого-то ждет, но без особого успеха.

Джеймс решил его игнорировать и пошел на первый этаж. Завернув за угол, он чуть не столкнулся с группой людей, которые остались в опустевшем холле. В центре стояла Каллиопа, окруженная поклонниками. Один мужчина ухватил ее за талию и попытался поцеловать. Она уже нацелила колено, чтобы лишить его мужской силы, но Джеймс оказался проворнее. От его удара мужчина отлетел к перилам, ударился о них и осел на пол. Пусть радуется, что он не перебросил его через перила вытирать грязный пол на нижнем этаже, подумал Джеймс.

– Джентльмены! – Он слегка поклонился и снял шейный платок.

Группа быстро рассеялась; с губ уходивших слетали торопливые извинения. Последним убрался тот, что поднялся с пола.

– Что вы здесь делаете? – требовательно спросил Джеймс, когда все разошлись.

Каллиопа недружелюбно посмотрела на него и попыталась улизнуть, но он схватил ее за руку и повторил вопрос. Изложи вышла какая-то пара, и он ослабил хватку, а затем повел ее к лестнице.

– Отпустите меня, – прошипела она.

Но он отпустил ее только после того, как они оказались на улице. Оказавшись у кареты, Каллиопа ощетинилась, но все же забралась в нее. Шлепнувшись на сиденье, она уставилась в стену.

Энджелфорд сел напротив.

– Может, вам напомнить, что мы пришли не для того, чтобы вы в самом деле начали искать себе нового покровителя?

Каллиопа повернулась к нему; глаза ее сверкнули как два кинжала, и Джеймс с трудом подавил желание вскинуть руку для отражения удара.

– Нет, милорд, я и сама способна это сообразить.

– Итак, что вы там делали?

Каллиопа поджала губы.

– Я собирала информацию, касающуюся нашей проблемы, и одновременно отбивалась от так называемых покровителей.

– И что же вы выяснили?

В ее взгляде появилось отвращение.

– Что все мужчины – скоты.

Джеймсу стало смешно; напряжение отпустило его.

– Дорогая, вы сами выбрали этот путь – жить за счет мужчин, причем таким способом, который будит в нас худшие качества. Чего еще вы ожидали?

Каллиопа вздохнула и откинулась на спинку сиденья.