Маскарад для маркиза - Анна Мэллори

На площади, как всегда, было людно, по аллеям двигались экипажи всех фасонов. Участники действа хотели людей посмотреть и себя показать. Молодые франты в высоких фаэтонах обгоняли болтливых матрон в медленных, трясущихся колымагах; изящно одетые парочки, развалившись в ландо, кричали на всадников, непочтительно обгонявших их на дороге. Какое великолепное зрелище!

Среди сутолоки экипажей сновали официанты. Обычно Каллиопа любила следить, как они изворачиваются, но сегодня это ей не показалось забавным: один из них, кажется, готов был рискнуть жизнью и конечностями ради нее. Она смотрела, как официант начал переходить дорогу. Вот он увернулся от фаэтона, ринулся вперед и чуть не попал под другой фаэтон, мчащийся посреди дороги; кучер едва успел уклониться от столкновения. Официант пропустил старинное ландо и «катапультировался» из-под колес пролетки на их сторону улицы.

Джеймс протянул руку и с трудом расцепил пальцы, которыми она сжимала юбку. Он тоже следил за официантом и не смотрел на свою спутницу, но все же как-то почувствовал ее состояние. Потом он сделал заказ – Каллиопа почти не слышала, что он выбрал для нее, – и официант пустился в обратный путь. Она еле удержалась, чтобы не зажмуриться, но все же досмотрела его путешествие до конца.

Джеймс неодобрительно глянул на нее:

– Можно подумать, вы никогда здесь не были!

Она вскинула голову:

– Не вижу проблемы в том, чтобы выйти и заказать все самим.

Он коснулся пальцем кончика ее носа.

– Так намного полезнее для демонстрации моего влиятельного положения.

Ей пришлось улыбнуться.

– Не уверена, что вашему положению требуется подтверждение, милорд.

– Влиятельному положению всегда требуется подтверждение. – Энджелфорд насмешливо поднял брови, и она засмеялась.

– Ручаюсь, в этом вы превзошли всех.

– Как и во всем, что я делаю.

– Что ж, признаю, вы выделяетесь, как иголка в...

– Прошу вас, миледи.

Каллиопа с удивлением посмотрела на официанта, стоявшего рядом с пролеткой. Оказывается, он уже принес два мороженых.

– Благодарю.

Официант двинулся в обратный путь, и она отвела глаза. Джеймс что-то пробурчал про насмешниц, которым трудно угодить, но Каллиопа пропустила его замечание мимо ушей и запустила ложку в мороженое.

– Божественно. Амброзия, пища богов.

Джеймс перестал ворчать и занялся своей порцией.

– Неплохо.

– Неплохо, и только? – Она взмахнула ложкой. – Это все равно что сказать: египетские пирамиды – это неплохо, или Сикстинская капелла – это недурно, или симфония Моцарта – куда ни шло, или... – Она уловила его усмешку и указала на него ложкой. – В общем, вы меня поняли.

Свое заявление Каллиопа подкрепила тем, что отправила в рот большой кусок мороженого, половина которого оказалась на ее щеке.

Она хихикнула, и Энджелфорд тоже засмеялся.

Каллиопа попробовала слизнуть мороженое со щеки, но потерпела неудачу, и Джеймс, перестав смеяться, вынул платок, чтобы осторожно вытереть ей губы, как вдруг его рука замерла на полдороге.

– Кажется, я знаю лучший способ.

Под его взглядом она почувствовала, что накидка ей стала не нужна.

– Давайте съездим к Хукману, посмотрим, нет ли у него книг о печатях и малых печатках... – Каллиопа заерзала под его внимательным взглядом.

– Трусиха.

– Может быть.

– Эсмеральда, Энджелфорд, как приятно вас видеть! – К ним подошел Роберт Крукшенк с таким выражением на лице, словно он сам не верил своим словам.

– Здравствуйте, мистер Крукшенк. Какая хорошая погода! – Каллиопа заставила себя улыбнуться, но Роберт в этот момент явно испытывал раздражение.

– Да, да. Я надеялся встретить Чалмерса. Вы не знаете, где он?

– О, шляется где-нибудь за городом. Ох уж этот Стивен...

Энджелфорд послал ей предостерегающий взгляд, но ничего не мог сказать, потому что поток лошадей нетерпеливо стремился двинуться дальше.

Наконец Крукшенк откланялся и ушел.

Джеймс хмуро посмотрел вслед удаляющейся фигуре.

– Я забыл, что он тоже хорошо знаком со Стивеном. Надо бы внести его в список.

Каллиопа испуганно повернулась к нему:

– Почему Роберт должен быть в нашем списке?

Он вскинул бровь:

– Роберт?

– Мистер Крукшенк. Он ведь дальний родственник Стивена, – торопливо добавила Каллиопа.

– Наверное, очень дальний. Хм, и все же...

– Не надо дальше его обсуждать, он вне подозрений. Джеймс прищурился:

– Вот как? Вы так в нем уверены? Хотелось бы знать почему.

– Поверьте мне, он тут ни при чем.

– Ну ладно. Тогда поедем к Хукману, как вы предлагали.

Каллиопа с облегчением вздохнула; меньше всего ей хотелось разговаривать с Энджелфордом о Роберте.

В течение часа они усердно рылись в книгах, но так ничего и не нашли, а когда поехали к ней домой, солнце уже клонилось к закату. Деревья и кусты стояли в цвету, цветы также поднимали головки из травы, и созерцание этой красоты немного отвлекло Каллиопу.

Джеймс остановил лошадей прямо перед домом.

– Я проголодался. Мороженое и пара бисквитов – это не еда для настоящего мужчины.

Каллиопа чувствовала, что ее желудок с ним полностью согласен.

– У меня есть неплохая мысль – я заберу бумаги, а заодно поговорю с Гриммондом...

– Что еще вы придумали?

– Потом мы поедем ко мне.

Каллиопу охватила неуверенность.

– Не думаю, что это такая уж хорошая идея.

Джеймс насмешливо посмотрел на нее:

– Поверьте, ваша добродетель не пострадает в доме, переполненном слугами.

Она принялась что-то мямлить, но он решительно прервал ее:

– К тому же мой шеф-повар – гений. В прошлом месяце Веллингтон чуть не увел его у меня из-под носа.

Выходя из пролетки, Энджелфорд рассказывал ей, какие замысловатые блюда готовит его начальник; так что к тому времени, как он вернулся с бумагами, Каллиопа уже готова была выхватить у него вожжи и гнать лошадей вовсю. От предвкушения изысканных блюд у нее потекли слюнки.

Через десять минут они остановились возле дома Энджелфорда на Сент-Джеймс-стрит, и Джеймс с насмешкой наблюдал, как его спутница поспешно двинулась к лестнице.

– Если не возражаете, я войду первым, иначе вы съедите Темплтона, а я буду в отчаянии, что потерял дворецкого. Напомните мне, чтобы отныне я всегда кормил вас вовремя.