Соблазнительный шелк - Лоретта Чейз

Кливдон стоял и смотрел на мать и дитя, потому что не мог уйти, потому что ничего не понимал и не мог поверить своим чувствам.

Через некоторое время мадам Нуаро встала, взяла дочь за руку и пошла с ней к магазину. Тогда малышка спросила:

— Кто это, мама?

Марселина оглянулась и увидела герцога. Он был околдован зрелищем незнакомого для него мира и не мог уйти.

Сделав над собой усилие, Кливдон все же сумел собраться с мыслями и сделал шаг к ним.

— Миссис Нуаро, возможно, вы соблаговолите представить меня юной леди?

Малышка рассматривала его широко открытыми глазенкам. В отличие от глаз ее матери, они были голубыми и очень яркими. Они показались ему смутно знакомыми, и Кливдон задумался, где он мог видеть такие глаза раньше. Но где это могло быть? Где угодно. Или нигде. Не имеет значения.

Марселина несколько мгновений растерянно переводила глаза с дочери на герцога и обратно. Она совершенно забыла о его существовании.

— Кто это, мама? — повторила девочка. — Это король?

— Нет, он не король, детка.

Девочка склонила головку и взглянула мимо герцога на экипаж.

— Я бы хотела покататься в такой карете, — сообщила она.

— Не сомневаюсь, — вмешалась ее мама. — Ваша светлость, позвольте вам представить мою дочь мисс Люси Корделию Нуаро.

— Извини, мама, — серьезно сказала девочка, — но ты разве забыла, что это не мое имя?

Женщина сморщила лоб.

— Разве?

— Меня теперь зовут Эррол. Э-р-р-о-л.

— Да, конечно. — Нуаро начала снова. — Ваша светлость, позвольте вам представить мою дочь… — Она замолчала и вопросительно взглянула на девочку. — Надеюсь, ты все еще моя дочь?

— Да, — сказала Эррол. — Твоя.

— Рада это слышать. Итак, ваша светлость, это моя дочь Эррол. Эррол, это его светлость герцог Кливдон.

— Мисс… Эррол, — проговорил герцог и вежливо поклонился.

— Ваша светлость, — сказала девочка и сделала реверанс. Он был совершенно не похож на реверанс ее матери, но это не делало его менее грациозным. Герцог молча восхитился удивительным самообладанием ребенка.

Ребенок. У этой женщины есть ребенок!

Как она могла ни разу не упомянуть об этом? Хотя… наверное, это с ним что-то не так. Иначе он бы не был так шокирован. Она назвалась «миссис» Нуаро, и хотя незамужние лавочницы, актрисы и куртизанки часто называют себя «миссис», ему не следовало заранее предполагать, что она не замужем. Муж, правда, нигде не наблюдается. Умер? Или, может быть, никакого мужа и не было, а был только негодяй, сделавший ей ребенка и бросивший ее?

— Вы когда-нибудь катаете детей в этой карете? — спросила Эррол, оторвав его от размышлений. — Я имею в виду, не малышей, а хороших взрослых девочек, которые будут сидеть спокойно и не пачкать грязными туфлями красивые сиденья и липкими пальцами — стекла. Хорошие девочки сидят, положив руки на колени, и смотрят в окно. — На герцога внимательно глядели серьезные голубые глаза.

— Я…

— Нет, он не катает детей, любовь моя, — поспешила успокоить ее мать. — Его светлость очень занят. Вот и сейчас у него назначена встреча, на которую он уже опаздывает.

— Правда?

Марселина бросила на него предостерегающий взгляд.

— Да, разумеется, — подтвердила она.

Кливдон достал из кармана часы и взглянул на них. Он понятия не имел, куда показывают стрелки. Его вниманием целиком завладела маленькая девочка с большими голубыми, не по-детски серьезными глазами.

— Я едва не забыл, — пробормотал он и убрал часы. — Ну что ж, Эррол, очень рад знакомству.

— Я тоже, ваша светлость. Приезжайте к нам в гости, когда не будете так заняты.

Герцог что-то ответил — сам не понял, что именно — и простился.

Он забрался в экипаж, сел и посмотрел в окно. Только теперь он рассмотрел двух других женщин — блондинку и рыжую. Даже на большом расстоянии было видно фамильное сходство, в основном в осанке, в манере держаться.

Он ошибся в ней, все понял неправильно.

Ее магазин не крошечная лавчонка, а красивое современное предприятие. У нее есть семья. И ребенок.

Но ей нельзя доверять. В этом Кливдон был совершенно уверен.

Что касается всего остального, он все понял и оценил неправильно. Теперь он оказался снова в море, и это море было неспокойным.

— Хорошая работа, — сказала Софи, когда за ними закрылись двери магазина. — Я, конечно, тебя знаю, и никогда не недооценивала, но…

— Но, моя дорогая, — вмешалась Леони, — я едва на ногах устояла, когда увидела герб на дверце экипажа.

— А потом он вышел…

— …и помог тебе…

— …я думала, что сплю…

— …это было похоже на видение…

— Я увидела все первой, мама. — Люси-Эррол вмешалась в оживленную болтовню тетушек. — Я сидела на подоконнике и читала. Услышав шум, я выглянула и увидела, как мимо проезжает король.

— Король с двумя лакеями? — удивленно переспросила Марселина. — Вряд ли.

— О да, мама. Это вполне мог быть король. Все знают, что король Вильгельм не любит устраивать торжественных выездов. Мне очень жаль, ведь все говорят, что старый король, тот, который был перед этим… — Девочка нахмурилась.

— Король Георг IV, — подсказала Леони.

— Да, именно он, — морщинки на лобике Люси разгладились, — все говорят, что он был намного шикарнее, и когда проезжал, все знали. Но герцог это тоже здорово. Он очень красивый, как принц из сказки. Мы тебя еще не ждали, но я рада, что ты вернулась так рано. Тебе понравилось ехать в этой красивой карете? Там, наверное, были красивые и мягкие сиденья.

— Да, дорогая, ты совершенно права. — Краем глаза Марселина заметила двух дам, приближающихся к магазину. Нельзя допустить, чтобы Люси расспрашивала ее о герцоге в присутствии покупателей. Но отвлечь дочь от интересовавшего ее предмета было невозможно, особенно если этот предмет был большим, роскошным и очень дорогим. — Я все расскажу тебе подробно, но сейчас буквально умираю от жажды. Может быть, мы поднимемся наверх, и ты приготовишь мне чашку чая?

— Да! Да! — Люси радостно запрыгала. — Я пошлю Милли в кондитерскую. Мы так рады, что ты вернулась. Нам обязательно надо устроить праздник! Настоящий праздник со вкусными пирожными.

Много часов спустя, когда Люси уже была уложена в постель, сестры собрались в мастерской.

Там они выпили шампанского, отмечая возвращение Марселины вместе с намеченной ими жертвой, и она во всех деталях поведала сестрам о своих приключениях с герцогом Кливдоном.

— Все говорили, что он красив, — сказала Софи. — Но, скажу откровенно, действительность превзошла все мои ожидания. У меня дух захватило. — Она похлопала Марселину по руке. — Мне так жаль, что тебе пришлось ограничивать себя. Думаю, я бы не смогла.