Sиликоновые горы - Маша Царева

Его запах был таким знакомым, его ладони были знакомыми и губы тоже. Я запустила пальцы в его влажные волосы, потом провела ладонью под рубашкой, по спине. Я знала его тело наизусть, я могла играть на нем, как на сложном музыкальном инструменте.

С жалобным хрустальным звоном на пол шмякнулся бокал с остатками коктейля – я неловко задела его ногой. Шоколадные капли брызнули мне на живот. Георгий наклонился, чтобы их слизнуть. А мне хотелось, чтобы он съел меня целиком, без остатка, как невиданный деликатес.

А потом мы лежали рядом на норковой шкуре и бездумно изучали потолок. Мне было так хорошо, как никогда раньше. Или, может быть, я просто забыла, каково это – чувствовать себя счастливой женщиной.

Одного было жаль – потерянного времени. Ну почему я не спохватилась раньше? Зачем занималась самоедством, комплексовала, курила по две пачки в день, не спала ночами, не причесывалась, не подкрашивалась, не носила красивого нижнего белья, работала в сомнительной конторе? Ведь я могла сделать все это и год назад! Как просто – разбить копилку, вручить деньги хирургу, получить анестезию и терпеливо ждать, когда твое лицо обретет конкурентоспособные фарфоровые черты. А потом прийти к любимому (да! да!) мужчине с насмешливой улыбкой и одним взглядом отправить его в эмоциональный нокаут.

Похоже, Георгий чувствовал то же самое. Лицо его было расслабленным, он улыбался уголками губ.

– Закурим? – потянулся за джинсами, в кармане нашлась пачка сигарет Captain Black, для меня слишком крепких.

– Мне лень, – улыбнулась я, – все лень.

– Как скажешь, – он щелкнул зажигалкой, легкомысленные колечки синеватого дыма устремились к потолку.

– И что мы теперь будем делать?

Сотни сумасшедших планов носились в моей голове по законам броуновского движения. Я снова переду к нему? Или мы снимем другую квартиру, в честь новой жизни? Может быть, он сможет помочь мне с работой? Раньше, подвыпив, он говорил, что я рылом не вышла, чтобы появиться в его престижном клубе. Но теперь-то, возможно, для меня нашлось бы место администратора или девушки на face-control (о, с каким удовольствием я завернула бы парочку барбиподобных див, привыкших получать все по первому капризному требованию!). Или… Или он решит, что работать мне не пристало. Мы любим друг друга, и мне скоро двадцать шесть, значит, мы могли бы… Нет, не буду даже думать об этом а то у меня лопнет голова.

– В смысле?

– Ну… Как дальше жить, – от волнения, вызванного мыслями о потенциальном деторождении, у меня охрип голос.

– Ты об этом? – он кивнул в сторону бара. – Извини, нет сил на еще один коктейль. Но можешь выпить ликер. Черносмородиновый.

– Нет, я… в принципе… – даже тень дурного предчувствия не шевельнулась в тот момент в моей глупой голове.

Георгий поднялся с пола, натянул джинсы (нижнего белья он не носил), поднял с пола презерватив, завязал его узлом, метким щелчком отправил в корзину для бумаг. Посмотрел на часы. Присвистнул.

– В компании с «Толстяком» время летит незаметно, – присев на корточки, он ущипнул меня за жировую складочку.

– Я не толстая, – возмутилась я.

– Уже половина пятого. Пора, красавица.

Мое небрежно скомканное платье валялось в углу – измятое, с шоколадным пятном на самом видном месте. Я наскоро оделась и мельком взглянула на себя в напольное зеркало в витиеватой бронзовой раме. Алкогольно-адреналиновое очарование испарилась, из толщи стекла на меня устало смотрела бледная растрепанная женщина с подтеками туши на правой щеке. Помятая принцесса. Истощенное дитя ночи, которое должно растаять с первыми лучами восходящего солнца.

– Ты на машине? – спросил Георгий.

– У меня нет машины.

– А как же твоя мечта о мотике Harley? – усмехнулся он. – Я думал, что раз ты такая шикарная стала, то уж мотик точно поджидает где-то за углом.

– Как бы я передвигалась на мотоцикле в таком виде? – я посмотрела на свои (вернее, Ксюшины) бежевые туфли. – В любом случае, его я так и не купила.

– Значит, я вызову такси, – его рука потянулась к мобильному телефону, – ненавижу ловить частников.

– Такси? – растерялась я. – Но я думала… Ты разве меня не проводишь?

Вообще-то я думала, что он пригласит меня к себе.

– Извини, Алиса. Меня дома ждут, – щелкая кнопками, ответил он.

– Кто, Снитч? – усмехнулась я.

– Нет. Жена и маленький ребенок, – в тон мне насмешливо ответил Георгий.

Я так и села на диван.

– Кто? Ты шутишь?

– Да какие тут шутки. Это что, тебя напрягает?

Он принялся деловито диктовать оператору адрес клуба. Я несколько секунд смотрела на него непонимающе, а потом подошла, отняла мобильник и нажала на «отбой».

– Ты что? – изумился Георгий.

– А ты не понимаешь? Что ты мелешь про жену и ребенка? Почему сразу не рассказал?

– Алиса, только не надо вот этих бабских штучек, – поморщился он, – ненавижу такое. Не рассказал, потому что ты не спрашивала. А даже если бы и спросила… Ну, какая разница.

– Но когда ты успел жениться? Мы же не виделись от силы года полтора?!

– Полтора года – целая жизнь, – философски вздохнул он, – моему сыну уже четыре месяца.

Наверное, мои побелевшие от гнева глаза его напугали. Он примирительно улыбнулся и положил ладони мне на плечи.

– Ну, прекрати, принцесса. Нам же было хорошо, правда? Зачем теперь все портить?

– Но я… Да я бы никогда…

– Ну конечно, все вы такие, – криво улыбнувшись, он отошел к столу, уселся в кожаное кресло, положил ноги на стол, а руки – за голову. Типичная поза самодовольного интеллектуально ограниченного босса из американского детектива. – А на хрена, спрашивается, ты тогда сюда пришла?

– Просто так, – ошарашено протянула я.

– Просто так девушки не красят волосы в красный цвет. Просто так они не выкладывают на лицо тонну косметики. Просто так они не прутся в ночной клуб в одиночку. И не надо свистеть про каких-то друзей, ты пришла одна. Просто так никто не наденет платье от Chloe и неудобные туфли. Просто так никто не отправится с мужчиной в его кабинет, чтобы среди ночи пропустить там по рюмочке.

Мысли мои словно одеревенели, зато у тела была отличная реакция. Рука взметнулась вверх и звонкой пощечиной припечаталась к его щеке.

Георгий рассвирепел.

– Знаешь что, Алиса! Катись-ка ты отсюда, пока я охрану не позвал! – его лицо больше не казалось родным. – Знал же, что ты чокнутая. Нет, связался зачем-то. Дура!