Эта сука, серая мышь - Ника Сафронова

Однако Ирину это не смутило. Схватив свою собеседницу за руку, она заговорщицки понизила голос:

– Слушай, давай сейчас предложим это мебельщикам. Если они поведутся, то… – тут взгляд ее блеснул сумасшедшинкой, – мы сможем заработать кучу денег!

– Ир, да ты что, смеешься, что ли? – Оксанка даже поперхнулась от возмущения. – Какой интерес может представлять для них эта хреновина?

После этого между ними, как всегда, разгорелись ожесточенные прения. Что дало мне возможность спокойно сесть и перебрать каталоги. Отложив с пяток, отвечающих требованиям Вероники, я сказала:

– Девчонки, смотрите! Вот здесь, где закладки, это все эксклюзив. Цены в основном везде договорные. В зависимости от материала и способов нанесения. Но если понадобится, позовете меня, я рассчитаю. Хорошо?

– Угу, – кивнула Оксанка и тут же продолжила пропесочивать Ирку: – Не, а чего! Давай весь хлам по офису соберем, загоним им! Тоже навар нешуточный получится!

– Ну, ты даешь, Дорохова! Ты божий дар с яичницей-то не путай!..

– Барышни! – не выдержал Олег. – Я не пойму, о чем вы спорите! Идите к Веронике, она вас рассудит.

– Щаз-з! – с ревом обернулась на него Ирка. – Я им свои идеи раздавать не намерена! Сегодня я работаю здесь. А завтра меня выкинут, как рваный башмак! И чего ради я должна расходовать свой потенциал? Чтобы он работал на карман Талову? Нашли дуру! – Она снова обратилась к Оксанке: – Не хочешь, не надо! Я сама с этим Геной побеседую тет-а-тет!

– Да хоть с Чебурашкой, мне по барабану!

Они обе, как по команде, ринулись к чайнику. Наполнили свои кружки. И, разойдясь по разным углам, как боксеры на ринге, стали сумрачно глушить кофе.

– Да ладно вам, девчонки! – примирительно воскликнула я. – Перессорились из-за какой-то ерунды! Чего вы время тянете? Идите лучше к Веронике. Она же вас ждет!

– Вот и я говорю, – поддакнул Олежка, – не хотелось бы, чтобы она сама появилась. У меня от ее неэстетичного голоса начинается шевеление волос.

– Да пошла она куда подальше! – огрызнулась Ирка. Оксанка же, отставив недопитую чашку, сказала:

– Ладно, Чижевич, идем.

Спорщицы удалились, и я, воспользовавшись затишьем, позвонила домой – справиться, чем там занимается Славик.

Выяснилось, что они с бабуленькой только что вернулись с улицы. Мальчик опять почти ничего не ел, но зато с удовольствием взялся читать «Остров сокровищ». Что ж, все было более или менее. За исключением одного.

Повесив трубку, я вдруг с ужасом констатировала, что подсознательно готовлю себя к самому страшному. Ведь ранняя смертность мужчин и детей – основной показатель… Господи боже! Зачем я только ездила к колдуну? Теперь окончательно свихнусь на этой почве!..

– Держи, труженица! – услышала я.

Это Олежка поднес мне чай и тарелку с печеньем. Надо же! Оказывается, со стороны создается иллюзия, что я с головой погружена в работу. А на деле-то я всего лишь щелкаю мышью, открывая и закрывая письма, пришедшие на адрес компании.

– Ой, спасибо тебе, Олежечка!

– Не за что. Обращайтесь! – Менеджер, широко улыбнувшись, прошел за свой стол и углубился в прочтение каких-то бумаг.

В работе он принимал невероятно комичный вид. Такой важный, как кинозвезда. Еще эти волосы мелким бесом, которые Олежка горделиво откидывал за спину… Я хотела попросить его ввести меня в курс текущих дел, но не успела. В домофон раздался звонок.

– Явились! – подал голос ДДА, тихо цедящий из бутылки лимонад «Колокольчик».

На пороге возникли двое. Первый имел вид многоуважаемого вора в законе. Старый, лысый и трясущийся – он был одет в пальто вызывающе горчичного цвета и начищенные до зеркального блеска штиблеты. При нем состоял молодой импресарио. Человек с внешностью кошки, телом Дюймовочки и улыбкой садиста.

– Где здесь можно за рекламу поговорить? – дыхнув на золотой перстенек, осведомился молодой.

– Добрый день! – подалась я им навстречу. – Пройдите, пожалуйста, за мной!

Пока мы поднимались по лестнице, я буквально спиной ощущала, как меня беспардонно раздевают две пары глаз.

«Интересно, который из них Гена? – с содроганием подумала я. – Неужели Ирина – камикадзе? Встречаться с кем-то из них тет-а-тет?»

Мы подошли к двери. Только я занесла руку, чтобы постучаться, как из кабинета вышла Оксанка.

– Упс! – увернулась она от моего кулака. И тут же разулыбалась гостям: – Здравствуйте, здравствуйте! А мы вас уже поджидаем. Проходите, пожалуйста!

Я успела заметить, как сидящая в профиль Чижова быстро смахнула что-то со стола в пакет. Что-то весьма похожее на красное кружевное бельишко.

Наверное, тоже на презентации подкупила!

После этого визитеры отправились заседать. А мы с Оксанкой стали спускаться. Как только до нас долетел звук затворившейся двери, моя подруга изменилась в лице.

– Это что? Это мебельщики? – жарким шепотом вскричала она. – Вот эти два упыря – наши клиенты? Ты представляешь, какая мебель выходит с фабрики, где работают такие кошмариусы?

– Нет, мне это даже сложно предположить. А ты чего с переговоров сбежала?

– Да там от меня все равно мало проку, – отмахнулась Оксанка. – Их сейчас нужно будет долго и нудно разводить, а по этой части у нас Чижиха. Так что…

– Слушай, зайчонок, мне очень нужно с тобой поговорить с глазу на глаз!

– Ну, пойдем тогда на улицу. Я покурю заодно.

Мы проследовали мимо висящего на телефоне Олежки. Перекинулись парой фраз с ДДА, намекнув, чтобы он не вздумал увязаться за нами. И очутились на воздухе.

– Как там Славик? – спросила Оксанка, закуривая. – Они подружились с Олд Бич?

– Еще бы! Теперь бабуленьке есть на кого направить свою неуемную энергию!

– Это точно, – ухмыльнулась моя подруга, – энергии у бабы Веры хоть отбавляй. Нет бы на печи попердывать!.. Но на самом деле это хорошо. Она действительно будет Славиком заниматься: гулять, развлекать, книжки читать. Для него сейчас очень важно быть в центре внимания.

– Ну да, – согласилась я.

В эту минуту позади меня раздался короткий автомобильный гудок.

– О, Мишаня подгреб! – глянув мне за спину, сообщила Оксанка.

Я обернулась и, действительно, увидела вползающий на тротуар «джип-чероки», принадлежащий Талову.

Миша выбрался из машины. Прихватил с собой неизменный кожаный портфельчик и, щелкнув сигнализацией, направился к нам.

– Добрый день, пропащие души! – Он по-отечески приобнял нас за плечи. – Рад вашему возвращению! Как вы себя чувствуете, Полина? Когда вы звонили, мне показалось, вы совсем расклеились.

– Сейчас уже лучше, спасибо.