Притяжение красоты - Фрида Митчелл

— Да, мы были счастливы. Арнольди был хорошим мужем, и я любила его.

Ни единый мускул не дрогнул на лице Федерико.

— Тебе больно о нем говорить?

— Больно? — Маргарет посмотрела вдаль, на горизонт. — Сейчас уже нет.

Об Арнольди в ее душе осталась нежная и теплая память. Не его вина, что он умер молодым.

— Расскажи, как это случилось. Я хочу знать. И она поведала ему все, начиная с того дня, как они с ее будущим мужем впервые встретились в университете, и до той самой страшной ночи, когда любимый скончался у нее на руках.

— Я не могла в это поверить. Он был моим лучшим другом, и его не стало, — завершила она свой рассказ.

Федерико не прерывал Маргарет. Он только доливал в ее стакан вина и, когда она замолчала, негромко спросил:

— Кто же он был больше — друг или муж?

— То есть?

Магги даже не поняла вопроса. — Я уверен, ты любила его. Но не может пламя принадлежать воде... Попробую объяснить. Вода спокойна и тиха. А пламя.., пламя сжигает некоторых людей. Мне кажется, ты не сумела бы долго быть женой тихого спокойного человека. Пламя должно встретить на своем пути что-то похожее на себя. Огонь должен найти огонь. Пламя — это страсть. В нем все: страх, сумасшествие, сама жизнь.

Маргарет молчала, что-то в голосе Федерико заставляло с ним согласиться. И все-таки казалось странным его отстраненное суждение о ее браке. Они были знакомы всего лишь два дня. Как можно за столь короткий срок понять человека и отважиться на анализ его интимной жизни с другим? Да и кто вообще смеет выставлять оценки ее прошлой жизни?

— Ты не был знаком с Арнольди, — холодно сказала Маргарет. — И меня, если честно, тоже плохо знаешь. Как ты можешь судить нас и наши отношения?

— Могу. Я внимательно слушал твой рассказ. Федерико, не отрываясь, смотрел на ее лицо. В наступающих сумерках волосы его делались более черными, бронзовая кожа — более смуглой. Магги встала с камня, давая понять, что время откровений закончилось...

Она сделала глоток вина, но тут Бокерия забрал у нее стакан, поставил его на камень и обнял за талию.

— Ты сердишься на меня? — спросил он мягким голосом, в котором не было ни тени сожаления.

— С чего бы мне сердиться? — отстранение произнесла Маргарет, пытаясь собраться с силами и оттолкнуть этого мужчину.

Попытка выскользнуть из объятий ни к чему не привела.

— Зачем утверждать, что Арнольди не подходил мне как муж? Ты ничего не понимаешь. Вода, пламя — к нам это не имело никакого отношения!

— Имело. Тебе хочется солгать мне? Вот ты и лжешь.

Она собралась, было, возразить, мол, а не пошел бы ты куда подальше, Федерико Бокерия, со своей доморощенной психологией... Но его сильные руки плотно прижали ее к горячей твердой мужской груди. Его губы накрыли ее рот.

Объятие длилось долго, его поцелуй был настолько умелым, чувственным, что она забыла о своем намерении сопротивляться. Обхватив его шею, Маргарет ощущала непередаваемый аромат тела мужчины, а в подсознании мерцало — хорошо бы, чтоб этот поцелуй никогда не прекращался.

Пальцы Федерико нежно ласкали шелк ее волос. Он покрывал поцелуями ее лицо, шею, уши. Его прикосновения обжигали словно пламенем. И вновь его губы впивались в ее рот. Он тяжело дышал, грудь его ходила ходуном под шелком рубашки, и при этом он абсолютно владел собой.

После самого страстного поцелуя Федерико нежно отодвинул Маргарет от себя. Заглянул в ее затуманенные глаза и спросил:

— Ну, что, кажется, мы нашли способ, как улаживать споры между собой?

Маргарет хотела возразить. Но никакие доводы не лезли в голову. Каждая клеточка ее тела горела, в ушах стоял шум.

— Что значит, мы нашли? Не может быть и речи о «мы». Это ты нашел способ.

— Не придирайся к словам, — нежно попросил Федерико. — Давай-ка лучше поторопимся. Мы слишком далеко зашли. Пора возвращаться в дом. Ты любишь жареное мясо в остром соусе?

— Да, если оно удачно приготовлено. Пусть он знает, что выдержки ей не занимать, и она тоже способна контролировать свои чувства. Подняв голову, женщина легко и грациозно зашагала по песку. Следом, подхватив пустую бутылку и стаканы, двинулся Федерико. На этот раз он не держал ее за руку. Как это ни смешно, Маргарет почувствовала огорчение.

Их ждал прекрасный обед. Вид на море с террасы был восхитительный, сияла огромная луна, свежий бриз колыхал занавески. Маргарет казалось — она видит сказочный сон. Пусть Федерико и выстраивает иллюзии, пытаясь завоевать ее, но она не поддастся. Ей было приятно видеть блеск в его глазах, его добрую, обаятельную улыбку. Но Магги не обольщалась, помня о том, скольких женщин до нее он покорил своим неотразимым очарованием. Так что не получится у этого красавца завоевать следующую жертву, которую он так опрометчиво наметил. Пускай сидит и говорит ласковые слова своим сексуальным голосом, угощает ее кофе и коньяком, пытается проникнуть в ее мысли. Тщеславный соблазнитель из праздного чужого мира.

— Маргарет, ты не позволяешь себе отдыхать, а тебе необходим отдых. Видимо, много работаешь, чтобы избавляться от неприятных мыслей?

— Да, работаю много, меня так воспитала мама. Она сама любила трудиться, да и Карен тоже. Карен... Почему-то хочется приглядывать за ней, она кажется мне младшей сестрой, хотя мы и близнецы.

— А что отец?

— Бросил маму, когда нам было всего ничего, несколько месяцев. — В голосе прозвучала печаль, Маргарет не сумела ее скрыть. Сказывалось действие вина, надо быть осторожнее, не открывать тайники души.

— Мама не выходила потом замуж еще раз?

— Как бы она могла это сделать? Работала сутки напролет, на знакомства не оставалось времени. И еще, к сожалению, продолжала любить отца, хотя и не признавалась нам в этом. Всю душу положила на отвратительного, безвольного человека, бедная мама!

— Ты когда-нибудь видела его?

— Отца я не видела никогда! — Маргарет даже выпрямилась, голос снова стал ледяным. Надо кончать этот разговор. — Наверное, он давно в могиле. Налей мне коньяка.

О неприятном не хотелось думать, но все равно в голову лезли невеселые мысли. К сожалению, прав Федерико — не умеет она отдыхать, никогда не умела. Что у нее за жизнь? Сколько себя помнит, на первом месте контроль, контроль и контроль. Все время на нее давило чувство ответственности. Тяжело жить в рациональном мире, хотя он гарантирует хоть какой-то порядок. Маргарет даже испугалась, ей никогда в голову не приходило так жестко анализировать свои прожитые годы. Не выглядит ли это предательством? Ведь ей же нравилась ее прошлая жизнь!

Неожиданно она поняла, что находится в каком-то тупике. Это было пугающее чувство.

Поцелуи Федерико сделали ее другой. Он дарил ей огонь страсти, был мужчиной, которому нравились женщины. И в свою очередь, женщины любили его. И еще можно сказать, что он не из ее компании. Сексуальный, замечательный, но при этом такой далекий, как будто живет на Луне.