Гордость и целомудрие - Ширл Хенке

Алекс наверняка не отказал бы ей в помощи, но обратиться к нему не позволяла гордость. Оказаться у него на содержании было бы слишком унизительно. По крайней мере прочие содержанки расплачивались с Алексом определенного рода услугами… Услугами, которые он вряд ли захочет принять от такого костлявого нескладного существа, как Джосс Вудбридж.

«Я нужен вам, Джосс». Как это верно — и как невозможно осуществить! От Алекса ей не был нужен ни стол, ни кров, ми даже его удивительная дружба. Она хотела его любви.

Угли в камине подернулись серым пеплом. Джосс по-прежнему смотрела на них, безуспешно пытаясь разобраться в своем будущем. В конце концов усталость взяла свое. Завтра она непременно найдет какой-нибудь способ продолжить дело своего отца. Может, стоит наведаться в Общество морального возрождения? Если и на этот раз они не захотят видеть ее в своих рядах, Джосс придется спрятать подальше свою гордость и отправиться в резиденцию графа Сатингтона. По крайней мере, ссылаясь на покровительство графа, ей наверняка удастся сохранить за собой место в приюте и в школе. Убаюканная этими мыслями, Джосс провалилась в беспокойное забытье, полное грез об Алексе Блэкторне.

Весь обратившийся в зрение и слух, Алекс крался по темному тупику, в конце которого находилась жалкая лачуга, своей убогостью превосходившая даже те простые шалаши из веток, которые сооружают для ночлега индейцы племени мускоги во время своих длительных кочевий.

— Послушай, старина, а ты уверен, что этот твой Джон Слокум готов лечь тебе под нож, как спелое яблоко? — спросил Драмм, ни на шаг не отстававший от своего друга.

— Если верить тому толстобрюхому констеблю, Гарри Рексэму, он не высовывает нос из своей берлоги с того самого дня, как убили преподобного Вудбриджа.

Маленький денди выругался себе под нос: в темноте он не заметил лужу грязи, и на надраенном до зеркального блеска высоком сапоге появилось несколько отвратительных пятен.

— Наверное, пропивает полученные деньги?

Алекс мрачно кивнул. Благодаря сведениям, полученным от Рексэма, ему уже удалось отыскать Джима Баркера, того самого забияку-матроса, от которого он спас в прошлом году преподобного Элайджу Вудбриджа. Джим давно уже не ходил в плавание и обзавелся кое-каким подпольным бизнесом в районе доков. Он был совладельцем одного из борделей и вдобавок промышлял похищениями детей, которых продавал потом содержателям воровских притонов, а те, в свою очередь, делали из них профессиональных карманников. Естественно, он был готов на все, лишь бы убрать помеху своему бизнесу в лице упрямого священника и его дочки.

Джим нанял Джона Слокума, того самого негодяя в красном камзоле, что участвовал в неудачном покушении на священника в прошлом году. Сегодня утром Джим, не без помощи Алекса, получил по заслугам. Больше он никого и никогда не сумеет нанять. Перед смертью Баркер выдал Алексу и Драмму имя своего сообщника, чьими руками он убрал Элайджу Вудбриджа.

Алекс дал знак Драмму прикрыть его со спины и пинком распахнул дверь в темную прокуренную комнатушку. В ноздри ударил застоявшийся запах опиума, дешевого джина и грубого, животного секса.

— Празднуем, мистер Слокум? — поинтересовался Алекс низким, зловещим голосом. Убийца Вудбриджа развалился на продавленной кровати в обнимку с голой толстозадой потаскухой.

Он даже не потрудился снять с себя тот самый засаленный красный камзол, в котором щеголял во время их первой встречи. Лихорадочно блестевшие глаза Джима Слокума сфокусировались на Алексе, а слюнявые губы скривились в жуткой ухмылке. Он мигом скатился с кровати и прохрипел севшим от дыма голосом:

— Да кто ты такой, чтоб врываться сюда без спросу?

— Убирайся отсюда, пока не поздно! — обратился Алекс к ошарашенной шлюхе. Ее бледная физиономия была вся изрыта оспой, а тело было покрыто сыпью. Это говорило о том, что женщина больна сифилисом. Можно было не сомневаться: рано или поздно болезнь прикончит и мистера Красный Камзол, но в планы Алекса никак не входило дарить Джиму Слокуму этот отрезок жизни. Шлюха подхватила с пола свои вещи и бочком протиснулась в дверь мимо Блэкторна. Убийца встряхнул головой, стараясь скинуть дурман.

— Эй, ты что делаешь? — чертыхаясь, взревел Слокум при виде того, как Алекс принялся методично вытряхивать на пол содержимое ящиков обшарпанного комода. Он как раз взялся за последний ящик, когда Слокум выхватил спрятанный под тюфяком нож и ринулся в атаку. Но Алекс был готов к этому коварному нападению со спины. Он развернулся и так ударил Слокума по руке, что она с громким хрустом врезалась в стену, а нож полетел на пол. Словно по мановению волшебной палочки, в руке у Алекса блеснул его собственный нож, оказавшийся в весьма неприятной близости от горла Слокума.

— Мне нужны часы.

— Какие такие часы? — Слокуму пришлось встать на цыпочки и вжаться в стену, чтобы хоть немного отодвинуться от острого лезвия ножа.

— Те самые золотые часы, которые ты снял с тела преподобного Вудбриджа. Это семейная реликвия, и его дочка хочет получить ее назад. Судя по твоей любви к красивым вещам, — Алекс прошелся брезгливым взглядом подавно завшивевшему красному камзолу, — ты оставил их у себя как недостающую деталь к твоему выходному костюму. Тебе сильно повезло, если ты их еще не продал… — Капля крови вытекла из-под острия ножа и скользнула вниз по грязной шее.

— Да вы что, господин хороший, никаких таких часов я отродясь… — Хныканье было прервано новым нажатием ножа. Теперь капли крови слились в тонкую струйку, расплывшуюся по воротнику.

— Советую тебе отвечать как на духу. Можешь поверить мне на слово, что моя семья — моя индейская семья там, в Америке, научила меня парочке отличных трюков. Ты не умрешь сразу, ты проживешь несколько дней и каждую минуту будешь молить о смерти! Если не веришь — спроси у Джима Баркера… если он еще не подох!

— Они здесь! Я правда их взял! Я… я скажу, где их спрятал, только ты обещай меня не резать! — Судя по всему, от ужаса Слокум моментально протрезвел.

— Очень хорошо, обещаю тебя не резать, — сказал Алекс и опустил нож. — Доставай часы.

Драмм стоял на пороге и одним глазом следил за тем, что происходит в комнате, а другим посматривал в темный переулок. Слокум опустился на колени возле кровати и засунул руку в дыру тюфяка. Старинное золото тускло сверкнуло в пламени единственной свечи, горевшей в помещении.

— Положи на стол, — холодно приказал Алекс. Как только убийца выполнил приказ, он одним мощным движением свернул ему шею: — Я обещал всего лишь не резать тебя, Джим.

Драмм нетерпеливо переминался с ноги на ногу, пока Алекс разглядывал часы.

— Пусть у Джосс останется хотя бы это… Наконец маленький денди не выдержал:

— Лучше бы нам не задерживаться здесь, Алекс. В этом крысином гнезде вести разносятся быстро. Как бы кому-нибудь не захотелось отнять у тебя эту добычу.

— Спасибо, дружище. — Алекс встряхнулся и спрятал часы в жилетный карман. — Ты всегда готов прийти на помощь, даже когда дело чревато опасностями!