Невеста полуночи - Софи Джонсон

Нетта почувствовала движение теплого воздуха и удивленно подняла глаза. В дверном проеме стоял лорд Блэддин в плаще из ярко окрашенных перьев. На плече у него сидел орел. Буйные волосы ниспадали на плечи лорда, левая сторона лица была покрыта краской, как и у Мерека.

– Он раскрасил лицо на старый манер в твою честь, Нетта, – прошелестел у ее уха шепот Мерека.

Линетт вздрогнула от неожиданности.

Блэддин, идя к гостям, разговаривал с птицей, и та, вспорхнув, уселась на открытое окно. Взгляд темных глаз Блэддина действовал на Нетту словно успокоительное снадобье. Девушке стало легче, она поняла, что может доверить этому человеку свою жизнь.

– Маленькая Линетт, твоя мать счастлива, что ты прибыла к нам. – Загадочная улыбка осветила лицо лорда.

У Линетт перехватило дыхание. Ее мать? Почему он говорит так, будто знает, что чувствует ее мать? Не успела она заговорить, как Блэддин приложил палец к губам, призывая ее к молчанию.

– Мы поговорим завтра. Мерек и Дамрон присоединятся к нам. А пока отдыхайте, привыкайте к вашему новому дому.

Блэддин поцеловал ее в лоб, и в душе ее воцарился покой. Наслаждаясь этим состоянием, Нетта опустила взгляд. Как он узнал, что она хочет просить его о встрече? Когда Нетта подняла глаза, Блэддина уже не было в зале.

Хозяева замка засыпали путешественников вопросами о поездке. Мерек удивил Нетту, когда позволил ей говорить и в отличие от ее отца не перебивал. Элиза рассмешила всех, рассказав, как испугалась, встретив необычных животных.

– Они большие и косматые, у них шерсть на ветру колышется. А языки у них длинные, и они все время облизывали морды. Никто так и не сказал мне, как они называются. И всякий раз, когда я убегала от них, все смеялись. Они не опасны?

– Элиза, милая, твое «опасное животное» – это корова. Горная корова, – улыбнулся Коннор. – Когда ты ела овсянку с молоком, ты не задумывалась, откуда оно берется?

– Слава Богу! А почему мне не объяснили, что это корова? – Элиза хмуро посмотрела на Коннора, будто это его вина.

– Возможно, потому, Мышка, что наблюдать, как ты вприпрыжку улепетываешь от безобидных существ, было забавно. – Он стоял около стула Элизы, властно положив руку на его спинку.

Меган прохаживалась недалеко от места леди Филлипы.

– Да, Меган, можешь оставить нас и отвести девушек к леди Браианне. Я знаю, что она с нетерпением ждет их. – Леди Филлипа, повернувшись к Мереку, покачала головой. Он отпустил плечо Нетты.

Меган немедленно сорвалась с места.

– Идемте, Брайанна ждет вас. Ребенок плохо спал прошлой ночью, и она баюкает крошку.

Когда они вошли в комнату, идиллическая сцена поразила Нетту. Миниатюрная женщина сидела перед окном. Золотой солнечный свет, омывавший ее, подчеркивал хрупкую красоту молодой матери.

Лэрд Дамрон стоял на коленях рядом с ней. Любой, видя их, понимал, что муж ради нее бросит вызов всему миру и даже небу. Нежное выражение лица лэрда было почти больно видеть. Гладя каштановые локоны жены, он смотрел, как она качает ребенка. Они излучали такую любовь, что у Нетты перехватило дыхание. А на нее мужчина посмотрит когда-нибудь с такой нежностью? Брайанна подняла глаза, счастливая улыбка изогнула ее пухлые губы.

– Элиза, милая! Кажется, вечность прошла с тех пор, как я тебя видела. Иди сюда, познакомься с нашей маленькой Сереной. – С последними словами она подняла подбородок в защитном жесте.

Дамрон поднялся с пола. Улыбнувшись Браианне, он погладил ее щеку тыльной стороной ладони и повернулся к Элизе и Нетте. Печаль промелькнула в глазах лэрда, прежде чем он успел овладеть собой.

Дамрон вышел. Элиза бросилась к кузине, и Нетта последовала за ней. Брайанна прижала к плечу одной рукой спящего ребенка и поцеловала! Элизу. Когда карие глаза Брайанны взглянули на Элизу, тайна и едва сдерживаемое горе читались в них.

– А это, должно быть, Линетт Мерека, о которой говорил мой Натаниел.

Ее певучий голос имел акцент, который Нетта не могла определить. Не французский, но и не саксонский или шотландский. Его интонации были ей незнакомы. Линетт старалась слушать внимательнее и скоро привыкла к протяжному произношению Брайанны.

– Надеюсь, вы не станете возражать, если у вас в доме поселится еще одна женщина, леди Брайанна. У нас не было времени просить на это вашего разрешения. Я оставила замок Уиклифф, чтобы быть с Элизой.

– Мы счастливы, что ты здесь. Мы очень ждали тебя. Мой Натаниел посвятил нас в ваше тяжелое положение.

– Натаниел? Кто этот Натаниел и как он мог что-либо слышать обо мне?

– Брайанна говорит о Блэддине, Нетта, – сказала Меган. – Она его так зовет. Лэрд всегда знает, что произойдет. Даже то, что Дамрон женится на Брайанне и привезет ее сюда. Дамрон был далеко в Англии, но Блэддин знал все еще до сообщения короля. Лэрд специально прибыл из Уэльса, чтобы сопровождать Брайанну с Дамроном и обеспечить их защиту.

– Лэрд всегда был близок с ее сестрой Аланой. Он был в замке Синклер, когда родилась Брайанна. Блэддин заботится об обеих и хранит от всяческих невзгод.

Брайанна положила крепко уснувшую малышку в колыбель. Няня сидела рядом с непроницаемым лицом.

Нетта, слушая Меган, присматривалась к Брайанне, надеясь когда-нибудь услышать ее историю.

И смеялась, когда Элиза бегала от колыбели Серены к Брайанне и обратно.

– Мышка, ты между ними дорожку в полу протопчешь, – послышался от двери низкий голос Коннора. – Если тебе так хочется завести ребенка, Дамрон с удовольствием подыщет тебе мужа.

Элиза, резко остановившись, уселась на пол между стульями Брайанны и Нетты и смущенно опустила голову, чтобы не смотреть на улыбающегося Коннора.

При упоминании о поисках мужа Нетта вновь задумалась, как сорвать планы Мерека и ее отца. Боже! Легок на помине! Мерек сменил волчьи шкуры на полотняную рубашку и короткие штаны.

Он поцеловал Брайанну в лоб, потом склонился над Сереной. Его красивая рука осторожно поглаживала головку малышки. У Нетты даже сердце замерло, когда Мерек легко провел пальцами по нежной щечке девочки.

– Крошка прямо-таки расцвела, Брайанна, и очень выросла за время моего отсутствия. Она по-прежнему плачет, когда не видит тебя?

Нетта смотрела на него, удивленная его тоном. Голос Мерека звучал хрипловато. Линетт глазам своим не верила – так изменилось его лицо. Резкость черт исчезла, смягченная нежностью и любовью. Тоска светилась в глазах сурового воина, когда он смотрел на ребенка и Брайанну. А собственную жену он так же сильно будет любить?

– Серена всегда голодна. К счастью, у меня молока более чем достаточно. И если меня нет рядом, она плачет уже не так истошно, как прежде. С каждым днем она становится все спокойнее. Я теперь могу надолго ее оставить.

Грустное выражение появилось в глазах Брайанны. Должно быть, она заметила вопросительный взгляд Нетты и продолжила рассказ: