Каникулы в раю - Рей Морган

– И это началось с того, что ты прочитал мое имя на обороте фотографии?

Он кивнул.

– Хотя у меня возникали вспышки воспоминаний целый день. Но они были очень смутными.

Саммер вздохнула.

– Ты вспомнил о том, что Эдди любит красные леденцы, – сказала она.

– Ах да.

Он усмехнулся. Малыш Эдди. Теперь он вспомнил случай, который укрепил их дружбу. Но об этом, кажется, не знала даже Шайна.

– Мне кажется, ты правильно сделал, что принес их ему, – медленно сказала она. – Мне очень понравилось это.

Марко повернулся к ней. Он не был в этом уверен так, как она, но знал одно: Эдди нужна была любовь и забота.

Долгие годы Марко считал, что не слишком любит детей. Они не были частью его жизни. И вдруг – бах! – малыш Эдди. Марко вспомнил, как в первый раз увидел мальчика, и сердце его дрогнуло. Это случилось утром, на второй день его пребывания на острове. Он шел к дому Шайны, потому что хотел снова увидеть ее и поблагодарить за то, что она спасла его от этих агрессивных «португальских корабликов» – отвратительных маленьких медуз. По крайней мере, это был предлог, чтобы снова прийти к ней.

Марко шел сквозь рощу кокосовых пальм, как вдруг услышал крик мальчишек: «Прыгай, Эдди, прыгай!»

Он обернулся и увидел неподалеку группу мальчишек лет девяти-десяти, столпившихся вокруг маленькой хижины, по крыше которой медленно сползал малыш лет трех-четырех. Он не плакал, не кричал, но так крепко сжимал зубы, что лицо его казалось квадратным. Маленькие пухлые ручки цеплялись за крышу изо всех сил, но было ясно, что долго он так не продержится.

– Все нормально, ребята. Разойдитесь.

Мальчики расступились, уставившись на взрослого дядю, внезапно возникшего перед ними.

– Эдди, не бойся, – спокойно сказал Марко. – Можешь падать вниз. Я тебя ловлю.

Малыш молчал. Он только еще крепче вцепился ручками в крышу, едва взглянув вниз.

– Эдди, я поймаю тебя. Поверь мне.

Наконец мальчик взглянул вниз – и встретился глазами с Марко. Малыш заморгал. Сначала он смотрел на него с недоверием, но пару секунд спустя разжал пальцы и упал с крыши прямо в его руки.

– Вот молодец. А что ты делал там, наверху? – спросил Марко, ставя малыша на землю.

Эдди слегка пошатнулся, затем, встав прямо, взглянул на него.

– Ничего, – сказал он, заморгав, и стал пятиться назад. – Кажется, меня зовет Джилли, – добавил мальчик и, повернувшись, побежал домой.

Марко рассмеялся, глядя ему вслед. Это и было началом их дружбы.

Здесь, на острове, дружеские отношения устанавливались очень быстро. Жаль, что ему не хватало времени пообщаться с людьми, потому что он во что бы то ни стало должен был найти этот чертов портфель.

– Странно, но я до сих пор не могу вспомнить, где мои чертежи.

– В самом деле? – Они сели на старое бревно, выброшенное на берег, и стали смотреть на прибой. – Ты не можешь вспомнить, что произошло после того, как я покинула твой номер в отеле?

– Нет, я помню. Я сложил чертежи в портфель и поехал в аэропорт.

– А что произошло с копиями, которые хранились в картонном тубусе?

Марко потянулся.

– А вот этого я не могу припомнить. Портфель уже не найдешь. Но тубус... – Нахмурив брови, он покачал головой. – Я не помню, чтобы относил его на почту, как обычно.

– Это неудивительно. Наша почта работает только по средам и пятницам. А ты уехал в воскресенье.

– Ах да. Значит, я отправил тубус в пятницу или попросил кого-то отправить его мне?

Саммер покачала головой, и оба ненадолго замолчали.

– Ничего не вспомнил? – спросила наконец она.

– Ничего.

Женщина вздохнула:

– Ну, все равно ты уже значительно продвинулся вперед. Поэтому совсем скоро ты все вспомнишь. – Саммер встала, стряхнув с себя песок. – Пойдем в дом. Поедим мороженое и немного поспим. Завтра рано вставать – утром поедем к Джиджи.

Они пошли назад, рука об руку, болтая глупости и смеясь. Саммер сияла от счастья. Ведь именно об этом она мечтала всю жизнь. Чтобы рядом с ней был человек, с кем можно было бы разделить горе и радость, который мог бы рассмешить ее... кто любил бы то же, что и она, и мог бы разжечь в ней страсть. Что могло быть лучше?

Они сидели за столом в ее маленькой кухне, ели мороженое и тихо беседовали. В конце концов Марко затронул неприятную для нее тему:

– Скажи мне, Шайна, почему ты так боишься, что отец разыщет тебя?

Она вздрогнула, но мгновенно взяла себя в руки.

– Потому что... потому что он хочет вернуть меня в Нью-Йорк.

Марко нахмурился, не совсем понимая ее.

– Тебе вовсе не обязательно возвращаться домой. Ты ведь больше не маленькая девочка, а взрослая женщина. И живешь собственной жизнью. Отец не имеет права давить на тебя.

Саммер взглянула на него своими огромными глазами, и он увидел, что она боится даже подумать о том, что отец может явиться сюда.

– Это не так, – тихо сказала она. – Ты совершенно не знаешь его.

Протянув руку, мужчина дотронулся до ее щеки.

– Я знаю его. И понимаю, о чем ты говоришь. Он сильный человек. И обладает такой харизмой, которая редко встречается у людей. Он может заставить людей делать то, что они совсем не хотят, лишь силой своей личности. Но я не совсем тебя понимаю, – сказал Марко. – Разве это не глупо – скрыться здесь и пойти работать в кафе, которое посещают туристы? Ведь ты не хотела, чтобы тебя обнаружили?

Вздохнув, женщина облокотилась о стол: ей вдруг очень захотелось спать.

– Да, действительно не хотела. Поэтому я постриглась и сделала еще кое-что, чтобы перестать быть похожей на Саммер Хадсон. Я подумала об этом с самого начала. Мне нужно было найти убежище и заняться чем-нибудь, чтобы зарабатывать деньги. – Она лукаво улыбнулась ему. – Не думаю, что рыбная ловля помогла бы мне в этом.

– У тебя недостаточно денег?

Марко был изумлен. Не было такого человека, который бы читал газеты и не знал о том, какое положение занимала ее семья.

Она покачала головой:

– Я взяла с собой лишь небольшую сумму. – Саммер взглянула ему прямо в глаза. – Ведь я приехала сюда, чтобы жить как обычный человек. Разве я могла бы стать такой, если бы у меня была куча денег?

Слова ее звучали убедительно. И он взглянул на нее с еще большим уважением, окончательно поверив в то, что она действительно хотела добиться своей цели – стать самостоятельной целостной личностью.

– Я представляла себе, как кто-нибудь из посетителей кафе, заметив мое сходство с Саммер Хадсон, скажет: «Эй, она похожа на ту, которая не сходила со страниц журналов еще несколько месяцев назад».