Танец на закате - Лаура Эллиот

Спустя полчаса, распрощавшись с администратором, они ехали по проселочной дороге. Освобожденные из плена. Только это освобождение ничуть не радовало Энди.

Он был угрюм и подавлен и все время думал только о том, что у ближайшей деревни ему придется остановиться. И тогда ее теплые руки соскользнут с его живота, и она сойдет с мотоцикла. И будет чертовски больно, потому что ему смертельно не хочется с ней расставаться. Но она обязательно на прощание поцелует его. И, возможно, рассмеется. Как всегда беззаботно, по-русалочьи. А потом исчезнет…

— Скажешь, где тебя высадить, Русалка? А то могу по ошибке завезти тебя к себе домой, — сказал он с усмешкой утопленника, слегка обернувшись к ней.

— Вон у того столба, — не заставила себя ждать с ответом она. — Там, похоже, автобусная остановка, а значит, недалеко и деревня.

— Есть, мэм!

Хотя ему хотелось сказать совсем не это. Ему хотелось сказать ей, что она жестокая, коварная и ужасно своенравная. И что она не имеет права вот так уходить от него, бросать его. Особенно после того, как позволила сегодня утром поцеловать себя.

— Мы останемся друзьями, Куку, — сказала она ему еще в номере, после того, как долго благодарила.

— Да, конечно, — ответил он, — друзьями, которые вряд ли еще когда-нибудь встретятся.

Иначе она не отказалась бы записать номер его телефона. А также потрудилась бы записать адрес и название его ресторана в Тхамеле. Но она только вздохнула, закачала головой и сказала, что все в этой жизни непостоянно. И он подумал, что она его просто не любит. И с этим ничего не поделаешь.

А значит, у этого проклятого столба, который неумолимо приближается, они расстанутся навсегда.

И вот уже столб рядом. И последняя надежда на то, что она передумает, утеряна. И он нажал на тормоз, остановил мотоцикл. И, чтобы не видеть ее русалочьих синих глаз, повернул голову туда, где маячили горы. Вечные, верные и прекрасные.

— Ну пока, Куку. Не злись на меня. Поверь, так будет лучше, — сказала она и нежно потрепала его по щеке. — Все будет хорошо, и каждый из нас найдет свое счастье. Может, встретимся еще…

Он в ответ только закивал. Но голову к ней повернуть не смог. Не смог, потому что не хотел, чтобы она видела его слезы.

Пусть идет себе с богом. Пусть вытаскивает бедных из бедности, пусть влюбляется в придурков. Пусть делает все, что хочет, потому что все равно не сможет делать ничего другого.

Он почувствовал на щеке ее поцелуй.

— Прощай, Русалка, — пробормотал он, потирая горящую щеку. — Если мы и встретимся где-нибудь еще, так это на дне синего моря.

Остаток того дня, когда он потерял свою Русалку, он провел в Покхаре, бродя, как потерянный, вокруг озера. В Катманду он добрался только к вечеру следующего дня. И первым делом завернул в свой ресторан поужинать. Менеджер Хари и вся команда ресторана встретили его тепло, по-семейному. Накормили его любимым ниццеанским салатом. Сварили ароматный масала-чай.

Хари пересказал ему все свежие тхамельские сплетни. А также не преминул обрадовать новостями из своего дома. Его первенец, полугодовалая малышка, на следующей неделе впервые вкусит пищу с общего стола. А это значит, что ему придется закатить в своей деревне небольшой пир. И, конечно, небольшому пиру будет предшествовать большая пуджа. Все это сводилось к тому, что в конце этой недели Хари будет три дня отсутствовать. Но Энди никогда не возражал против их браминских обычаев. Он всегда с наилучшими пожеланиями отпускал Хари домой, тем более что дом его находился в одной из тех деревень, где не всем так везло, как его менеджеру Хари.