После дождя: Роман - Маргарет Мюр

Объект его мечтаний и вожделений стоял напротив, с изумленными глазами и полуоткрытым ртом. Неужели он нечаянно озвучил свои мысли? Нет, видимо, ее поразило выражение его глаз, которое, надо полагать, полностью соответствовало его состоянию.

— Кристина, судя по вашему поведению, какой-то мужчина вас сильно обидел. Может быть, это был неудачный брак? И ваша мама смотрит так настороженно, словно хочет вас оградить от повторения ошибки. Уверяю вас, не все мужчины негодяи, которые только и думают о том, чтобы затащить вас в постель, а потом бросить. Если кто-то посмел с вами так обойтись, то он просто слепец и полный осел. Вы достойны гораздо большего и лучшего. Лучшего из всего, что существует в этом мире.

Кристина уже начала приходить в себя и даже отважилась на смелую и ехидную реплику:

— Вы, видимо, имеете в виду себя, Роберт?

— Конечно. Ради других мужчин я бы не стал так стараться. — Этого человека, похоже, ничем нельзя было смутить. Он сделал шаг вперед, сократив и без того близкую дистанцию, и взял ее за руку. - Я уже говорил, что мы должны лучше узнать друг друга.

Она понимала, что надо бы избегать его прикосновений, поскольку выдерживать их становилось все труднее. Поняла это еще вчера, прощаясь у подъезда после его визига. Ее наэлектризованные нервные окончания сигнализировали о том, что это не мужчина, а настоящий электрогенератор, сексуальный динамит. От одного взгляда его сияющих синих глаз такие же синие искорки начинают бегать по ее коже и волоски на руках встают дыбом, как в грозовую погоду. Если он вот так подержит ее за руку еще минуту, то она воспламенится и сгорит без остатка, превратившись в горсточку черного пепла. И сердце бьется тревожно и загнанно, как у гончей собаки после многокилометровой погони за добычей, и испуганно, как у зайчонка, попавшего в капкан. Да еще эта его чарующая мальчишеская улыбка, от которой она таяла, как зажженная восковая свеча, от которой слабели ее колени и хотелось прижаться к его груди, почувствовав на своей спине и плечах, на своих бедрах эти сильные пальцы. Рядом с ним она сама все больше становилась похожей на готовую к старту ракету, на динамитную шашку за секунду до взрыва. Достаточно было только подпалить фитиль.

- А у вас никогда не было искушения заняться сексом на работе? Ни разу? - Он поднял руку и провел пальцем по ее слегка припухлой нижней губе, как будто проверяя ее очертания. Затем ловко развязал ленту, стягивающую ее прическу, и даже слегка поправил волосы, опавшие на плечи. А потом вдруг обхватил ее лицо ладонями и притянул к себе.

Жар обрушился на нее, как порыв раскаленного ветра пустыни. Как будто она шагнула на морском пляже из-под тента под безжалостное полуденное солнце, готовая расплавиться и растечься, превратиться в прозрачную лужицу. Их губы соприкоснулись, и весь мир внезапно сузился до ощущения его языка, скользящего у нее во рту, переплетаясь с ее языком, до острого наслаждения, рожденного этим глубоким, проникающим до самой души поцелуем.

Ее язык, уже не подчиняясь собственной воле, танцевал в унисон, в такт с биениями ее сердца, стучащего как африканский барабан, посылая сексуальные импульсы по всему ее телу и порождая эротические волны. Капельки пота скатились по ее спине, и из губ вырвался мягкий вздох.

Ускользающее сознание еще, к счастью, как-то реагировало на происходящее, посылая тревожные сигналы. Она понимала, что происходит что-то незапланированное и ненормальное, опасное для нее, для ее будущего. Что давно уже пора остановиться и что-то предпринять. Кристина собрала остатки сил и уперлась в грудь Роберта руками, попытавшись вырваться из кольца его объятий, выйти из волшебного поля его притяжения. Она даже рванулась к двери, но он успел ее перехватить, схватив за запястье. Закрыл дверь, привлек ее к себе. Она почувствовала, как сердце чуть не выпрыгнуло из груди. В зеленых глазах загорелась тревога. Он был опять слишком близок и чересчур неотразим. Все в нем было с избытком.

— Отпустите, пожалуйста. Здесь же люди.

Он посмотрел на часы:

— Боюсь, что вы не правы. Никого нет. Мы одни.

— В любом случае, отойдите от меня. Так нельзя. Я не занимаюсь сексом на работе. Вы же сами установили такие правила. Где же ваш кодекс чести? Вы сами должны показывать пример его соблюдения подчиненным!

— Это хорошо, что именно я их установил. Так что сам могу и поправить. Так сказать, проявить гибкость. Или закрыть глаза на их небрежное выполнение. Да и вообще. Плевать на кодекс, когда вы рядом. У меня все сразу вылетает из головы. Вы на меня действуете магически. Глушите любые сомнения. Впрочем, если не хотите заниматься сексом на работе, то можем поехать к вам домой. Или ко мне в гостиницу. В любую другую гостиницу. Я слышал о том, что можно прекрасно провести время в специальном отеле для влюбленных пар возле Ниагарского водопада. Это будет весьма символично — водопад любви рядом с водопадом воды, на границе двух стран.

— Боюсь, Роберт, что вы настроены чрезмерно романтично. Дома у меня мама, вы с ней уже знакомы. Нам предстоит вечер вдвоем, с чаепитием и вязанием. А номер в отеле вообще исключен. Это для девочек по вызову. Да и с ниагарским водопадом любви, на мой взгляд, придется подождать.

— Тогда у нас не остается никакого выбора. Придется заниматься любовью прямо здесь.

— Вы с ума сошли.

— Нет, просто я понял, что очень хочу вас. Мне постоянно вас не хватает. Скучаю, томлюсь и даже ревную, когда вас нет рядом или когда вы разговариваете с кем-то другим.

— Ревнуете? Это к кому же?

— Да так, вообще. Ни к кому конкретно. Кстати, чувствую, что заслужил награду и хотел бы получить ее.

Она попыталась восстановить самообладание и контроль, но у нее плохо получалось. Попыталась снять его руку с запястья, но получилось еще хуже. Сразу поняла, что это была ошибка. Ее плоть сразу затрепетала, отозвавшись на внутренние токи.

Что делать? Не может же она признаться ему, что еще никогда не была с мужчиной. Даже не целовалась до него ни с кем. А о сексе знает только благодаря средствам массовой информации. А почему бы и нет? Он тогда сразу потеряет к ней интерес. Но хочет ли она этого?

Внутренний голос шептал: «Будь осторожнее, хватит быть наивной мечтательницей, больше жесткого прагматизма и здравого смысла, они для тебя будут совсем не лишними».

— Извините, Роберт, но не хочу осложнять свою жизнь. Я не библейская Ева, а вы не Змей, не надо меня искушать. Из офисных романов ничего хорошего не получается, тем более когда речь идет об отношениях между боссом и подчиненной. Слишком неравные отношения. По крайней мере, это не для меня. Я не могу перешагнуть профессиональную границу между начальником и подчиненным.

Он вновь выгнул брови, изображая недоумение.

— Вы всегда так осторожны в жизни? Никогда не совершаете спонтанных и необдуманных действий? Никогда не прислушиваетесь к голосу сердца, к своим инстинктам? Никогда не преодолевали барьеры и соблюдали все запреты? Но так нельзя жить! Это ненормально.