Миллион в шкатулке - Ли Майклс

Охрипшим от волнения голосом Купер проговорил:

— Ханна…

Осторожно закрыв за собой дверь библиотеки, она приблизилась к столу и произнесла:

— Так скажи: что ты рассчитывал найти, Купер?

Он глубоко вздохнул.

— Увы, не то, что нашел, — ответил он со вздохом.

— Говори прямо, не надо выбирать слова. Ты надеялся найти там деньги, спрятанные Айсобел? Вернее, остатки денег, которые она добыла вымогательством у твоего деда?

Купер окаменел.

— Я этого ждала, — продолжала Ханна, вынимая из потайного кармана в юбке два сложенных листка бумаги. — Представь себе! Именно это находилось в потайном отделении. Не фотография. Я положила ее туда, так как хотела видеть твое разочарование, когда ты откроешь тайник.

Купер сел на край стола, все еще держа в руках фотографию Ирвинга.

— Ну конечно, — сказал он. — Ты нашла эту фотографию в квартире Айсобел. Значит, ты уже тогда планировала разыграть передо мной этот спектакль?

Она ощутила, как по ее спине пробежала дрожь. Почему в его голосе чувствовалось облегчение, словно напряжение внезапно покинуло его? Это — часть его игры, думала она.

— Как же ты угадала секрет тайника? — спросил Купер. — Когда это случилось?

— Тебе интересно знать, как долго я тебя мистифицировала? Не думаю, что это так важно, ведь Айсобел оставила эту шкатулку мне, вместе со всем содержимым. Тут не о чем спорить, поэтому не стоит тратить время на объяснения.

— Я и не собирался спорить с тобой, — ответил он сухо. — В последний раз, когда ты была так уверена в себе, спор с тобой стоил мне потери пятнадцати миллионов. Сколько там теперь?

— Гораздо меньше. — Ханна подняла вверх листки. — Боны на предъявителя. Чуть больше миллиона, и получить деньги может любой человек. — Она сделала два шага вперед и протянула документы ему, но он не взял их. Тогда она взяла его руку и сунула боны ему в ладонь между пальцами.

Она очень гордилась собой, ведь не дрогнула, не поддалась манящему теплу его руки, словно он был случайным знакомым, а не любовником, потрясшим до основания весь ее мир.

Она была уже на полпути к двери, когда Купер заговорил, и голос его прозвучал так, словно он получил удар в солнечное сплетение:

— Что ты еще придумала, Ханна?

Она изобразила удивление:

— Тебе не на что жаловаться. Ты получил часть тех миллионов, которые потерял по моей вине. Дареному коню в зубы не смотрят, Купер.

— И что я должен делать с этими деньгами?

— Делай с ними что хочешь.

— Ты считаешь, что деньги Айсобел, полученные от Ирвинга, должны вернуться в семью? — Он двинулся по направлению к ней. — Ханна…

Она решила, что должна окончательно уничтожить его, сказав всю правду в глаза. Она остановилась, положив руку на дверную ручку, и проговорила:

— Я возвращаю эти деньги, так как содержимое шкатулки очень важно для тебя. Гораздо важнее, чем… — «Чем я», — хотела она сказать, но побоялась, что ее голос дрогнет. Поэтому, не закончив начатую фразу, она откашлялась и добавила: — Чем что-либо другое.

Ханна толкнула дверь как раз в тот момент, когда Аббот уже поднял руку, чтобы постучаться.

— Сэр… — начал он.

— К черту, Аббот, не сейчас! — Купер схватил Ханну за руку. — Погоди, вернись.

— Извините, сэр, — настаивал дворецкий, — но новобрачные сейчас уедут.

Купер тихо выругался.